Чем пахнет время?

Тогда еще было полно разных цыганок, предсказывающих будущее. А я что? Не верил, конечно. Да никто не верил. Все звали их, то ведьмами, то шарлатанками и посылали их куда подальше. Вот так и я.

– Постой, парень, – остановила меня одна такая персона. Я даже в сторону её смотреть не планировал, да и слушать её не хотелось. Вот я и пошел дальше. А она продолжала. – Я будущее твое знаю, парень.

– Ничего вы не знаете, – усмехнулся я и взял крепче свою спутницу за талию.

– Проклятье на тебе, парень, – продолжала она.

– Какое ещё проклятье? Венец безбрачия? Да и не нужен мне брак, раз уж на то пошло – продолжал смеяться я.

– Бессмертный ты, – она смотрела прямо сквозь меня, от чего по телу бежали мурашки.

– Да какое же это проклятье, тёть? Это самая настоящая удача. Представь, сколько всего интересного я увижу за свою жизнь.

– Не умрешь ты, пока сам не решишься на смерть. Долго будешь жить. И страдать много будешь. Все слезы выплакаешь.

– Не буду я плакать от бессмертия. Я что, по-вашему, баба? Такой подарок мне судьба предоставляет, хех.

– Ох, жалеть будешь о многом… Мой тебе совет: никогда не жалей. Иначе всю свою жизнь израсходуешь на сожаления. А жизнь пролетит быстро, поверь мне. Даже к бессмертному рано или поздно приходит сметь с косой, и он начинает жалеть, что не успел сделать чего-то.

Тогда все слова гадалки я пропустил мимо ушей и вместо раздумий над ними ушел куражиться с какой-то девушкой.

Старик замолчал, кажется, задумавшись. А Ричард был неугомонен:

– А дальше…! Дальше-то что?

– Когда?

– Через пару десятков лет!

– Рано ещё до пары десятков лет.

– А что же тогда сейчас?

– Дружба, – бессмертный слегка улыбнулся и Ричарду показалось, что за этой улыбкой скрывается столько боли, сколько не скрывается за слезами самого грустного и одинокого человека.

– Хорошая дружба?

– Бесспорно.

Ричард уселся поудобнее и оперся головой о кулак.

– Мне было тридцать три. Я не планировал заводить семью, планировал всю жизнь путешествовать вместе с собакой. Но для путешествий нужны были деньги, а я сидел на шее у матери. Я понимал, что она не вечная и всю жизнь меня кормить не будет, поэтому еле как оторвался от всех своих «важных» дел и пошел искать работу. На завод мне идти не хотелось, поэтому я решил попробовать себя в творчестве.