Музыка – мой аэроплан. Антология магического реализма

– Вы давно выступаете? – спросила она, сгибаясь под тяжестью отвественности за ведение беседы.

– Слишком давно, – усмехнулся двойник Кобейна.

– Можно сказать, целую вечность, – поддакнула красная косынка.

Они немного помолчали, погрузившись каждый в свои мысли. «Именно так со стороны выглядит компания первый раз встретившихся интровертов», – подумала Элиза.

– Я видел, что ты всё поняла, – сказал он вдруг, с благодарностью сжимая её руку.

– Поняла что? – спросила она, теряя нить мысли при взгляде в его грустные глаза.

– Ты единственная там поняла, что это действительно я, – улыбнулся он, и две продольные ямочки перерезали его щёки, как железнодорожные пути.

Элизу будто током ударило. Кадры всех видеозаписей с его участием когда-либо виденных ею, материализовались перед глазами, полукружиями радужной диорамы воспроизводя его лицо, как две капли похожее на лицо стоявшего перед ней человека.

Это всё какой-то дурацкий розыгрыш, они просто нашли самую доверчивую девушку, которая слишком сильно хочет верить в чудеса, чтобы вот так над ней поиздеваться.

– Курт?.. – неуверенно сказала она, боясь спугнуть морок, больше всего мечтая погладить его по заросшей щеке.

– Это я, Элиза, – просто сказал он, передавая ей груз тайны, которую вынужден был нести.

– Но почему… как… – Ей не хватало воздуха. Так о многом хотелось спросить, так много покровов сорвать!

– Это наказание, – сказал Курт, – расплата за убийство собственного таланта.

– Это всё-таки было самоубийство? – голос Эльзы дрожал. Из всего мира именно ей выпала возможность спросить его об этом!

– Конечно, – усмехнулся он, – но Кортни и правда сильно мне в этом помогла.

Друг в красном платке снова хмыкнул, будто слышал это в сотый раз. Кто же он такой, почему он играет вместе с Куртом?.

– А ты… почему ты пришёл именно сюда?

Позади них шумела толпа, охранники разгоняли самых буйных любителей рока, вдали гудели мигалки машин скорой помощи, ветер трепал кудри Элизы.

– Захотелось немного поиграть, – просто сказал он, – вспомнить каково это, когда все верят в тебя. К тому же, всегда интересно, узнает ли кто-нибудь призрака из прошлого, или малодушно спишут это на игры воображения.

– Кто-нибудь узнаёт? – робко спросила она.