Растяпа. Во всем виноваты шахматы

Вежливо пальчиком постучал по шахматным часам и спросил:

– Можно мне на победителя?

Проиграв, Елена уступила ему место. Фигуры расставили. Пастернак, взглянув на сединой убеленного Проскурякова, убрал с поля своего ферзя. Афанасьич ответил тем же. И началась заруба блицоров – мелькали руки, глухо стучали фигуры, клацали кнопки часов… Пастернак проиграл.

Начали новую партию, ферзей не снимая с доски. Когда чемпион области и России проиграл в третий раз подряд, он улыбнулся, пожал Проскурякову руку и удалился, сказав:

– Кажется, я недоперепил.

В его голосе не прозвучало и тени иронии.

А наутро начались соревнования. Сыграли три партии – две до обеда и одну после. Я первую выиграл, вторую вничью свел, третью проиграл. Лена взяла два очка. Виктор Афанасьевич и Серега по одному.

Ладно, первый день соревнований закончился, пошли отдыхать…

И что тут началось… Боже мой! Я думал в гостиницах такого не бывает – потому что в принципе не должно быть. Это в общагах по праздникам все шатаются туда-сюда – ходят в гости и угощают, пьют, поют, танцуют и обжимаются…

Мы закрылись, но к нам стучались то и дело, долго не давая уснуть.

Утром приходим в ДК – мать босая! Вчерашних гроссмейстеров не узнать – рожи опухшие, глаза красные, перегаром воняют: ну, как с такими играть?

Еще вчера положил глаз на одну красотку – её мне Елена показала, заявив: «Чемпионкой будет». Ну, и пусть! Мне она статями больше понравилась – блондиночка среднего роста, личико миленькое, фигурка фигуристая, ножки под короткой юбчонкой – глаз не оторвать.

Еще вчера она была жизнерадостной, активной, веселой и… потрясающе красивой. А сегодня… Движения замедленные, как у зомби. Лицо и шея до покойницкой бледности запудрены тщательно… Потом, когда пошла игра и прошла, видимо, потом пудру смыло, или платочком смахнула невзначай, и предстала Белокурая Жаззи (так я её окрестил) со всеми последствиями минувшей ночи, сама того не замечая, публично – на шее и даже скулах просто багровые пятна засосов.

Да ладно, если любит, простит…

Я в четвертой партии на турнире немного прижал противника – чувствую: должен добить… Только бы не разозлиться – от него перегаром воняет, как от помойки, а на лице прямо-таки написано страдание.

Он сделал ход:

– Пойду, покурю.

– Я ждать не буду, – говорю.