Растяпа. Во всем виноваты шахматы

Могли бы всему миру предложить с нами играть – через Интернет, конечно. Многое могли, но мало, что сумели.

И если бы какой-нибудь сукин сын из газеты (имею ввиду – корреспондент) интервьюируя меня как продюсера шахматного клуба, спросил: «Что вы вложили в это дело?» Я бы ответил: «Самого себя». И это не хвастовство, а внутренняя уверенность. В любом случае в шахматах я разбираюсь, в людях, слава Богу, тоже. С сильными мира сего говорю без робости. Так кому же как не мне быть продюсером Увельского шахматного клуба?

Вся беда в том, что клуба у нас никого нет.

2

Стадион «Олимпийский» в поселке Увельский – это не только место массовых состязаний и индивидуальных тренировок, но еще очень зеленый, чистый и порой уединенный уголок, где можно услышать ход собственных мыслей в голове. А иногда здесь можно встретить старых товарищей по спортивной команде с выражением тоски на лицах.

На этот раз увидел сияющего Маненкова.

– О, Егорыч! – воскликнул он. – На ловца и зверь бежит. А я спрашивал у Шушукова – может, знает твой телефон.

Я совсем не обиделся на его слова, увидев с каким уважением он это говорил.

– Зачем тебе мой телефон?

– Глава поселка поручил мне собрать команду шахматистов на Хуторскую спартакиаду. Нужны два мужика и женщина. Лена, понятно, вне конкуренции. А вот кто из вас двоих – ты или Афанасьич – надо решить.

– Это ничего, что я еще действующий чемпион района?

– Когда это было! Столько воды утекло.

– А какие тебе в голову мысли приходят?

– Да мне-то без разницы: вы – равносильные. Можете жребий бросить.

Так просто.

– А Виктор Афанасьевич судить не собирается?

– Играть, говорит, больше хочется.

– Ну, тогда лучше нам сыграть, чтобы выяснить, кто сильнее.

– Тогда сиди и жди – он обещал сегодня прийти. Или… хочешь, пойдем сыграем?

– Пойдем, но учти – шахматист ты сильный, но корчить из себя крутого тебе не стоит: больше на смех нарываешься.

– Ты че обиделся?

– Ничуть. Тебя хочу разозлить, чтобы вывести из равновесия и обыграть.

Мы взяли шахматы в спортивном зале и сели играть на скамейке трибуны болельщиков возле футбольного поля. Я знал – если поймаю кураж, то могу Маненкова наказать, потому не зажимался: играл раскованно и рискованно. Пока неплохо получалось…

Вдруг Сергей вскинул голову и на кого-то посмотрел за моей спиной. Я обернулся и увидел Виктора Афанасьевича.