Глубина резкости. Роман

Ситуация была серьёзной, и он не знал, как из неё выйти, не нарвавшись на большие неприятности. Фотографировать смазливую куклу при таком хамском обращении было противно до тошноты, но отказ мог привести к непредсказуемым последствиям.

– Я могу хотя бы позвонить? – спросил он.

Верзила тут же метнулся к нему.

– Я тебе щас позвоню!

В этот момент в студию стремительно вошёл Меллер.

– Стоп-стоп, друзья! – воскликнул он и, обращаясь к главному, спросил: – Боря, что тут происходит?

– Ты, Пауль, распустил своего пацана, – ответил Боря развязным тоном.

– Ты не прав, ей-богу не прав, – торопливо затараторил Паша. – Ну, сам подумай: откуда ему было знать, кто ты? Сейчас мы устраним все недоразумения, – он обратил взор на Окунева. – Тёма, готовь всё необходимое для съёмки.

– Шустрей давай, мозгляк! – распорядился командирским голосом незваный гость.

Павел сокрушённо покачал головой.

– Ай-ай-ай! Ну что ты, Боря, делаешь? Артём – фотограф от Бога.

Бандит Боря слегка задумался.

– Ладно, забыли, – он поднялся, вынул из кармана пятитысячную купюру и бросил её на стул. – Это тебе за моральный ущерб, художник. В общем, оставляю Лёлю на твоё попечение. Сделай всё по уму. Но не вздумай лапы распускать. Тронешь хотя бы пальцем – я тебе кое-что отрежу.

Он повернулся и в сопровождении верзил вышел из студии.

– Понял, – пробормотал Артём ему вслед. – Наверное, палец.

Меллер подошёл к нему и заговорил извиняющимся голосом:

– Ты, Тёма, успокойся. Понимаю, как тебе обидно и досадно. Постарайся совладать с настроением. Что делать, с такими людьми приходится считаться. А сейчас забудь про Борю. Ты не его будешь снимать, а девушку. Посмотри, какая она хорошенькая! И ни в чём не виновата перед тобой.

Девчонка, которую бандит назвал Лёлей, ни то улыбнулась, ни то ухмыльнулась.

– Всё, друзья мои, не буду вам мешать, – сказал Паша и торопливо ушёл.

Когда они остались наедине, девчонка спросила всё с той же полу-ухмылкой:

– Куда мне пройти?

Артём молча махнул рукой, указывая на место для фотомодели. Она неторопливо прошла, повернулась к нему лицом.

– Какую позу принять?

– Какую хочешь, – хмуро отозвался он.

Лёля перестала улыбаться.