Глубина резкости. Роман

А батя теперь со мной не может разговаривать без матов.

– Знаешь, Тёма, я их прекрасно понимаю, – в трубке послышался вздох. – А вот тебя понять не могу. Променять Риту на… Ладно, попробую обойтись без эпитетов. Не знаю, чем ты думал. Уж точно не головой.

– Головкой я тогда думал. Хотя бы ты мне мораль не читай. Лучше скажи, как там Рита? У неё всё в порядке?

– Внешне – да. А что в душе, того не знаю.

Понимая, что задаёт глупый вопрос, Артём всё же спросил:

– Как у неё с финансами дело обстоит? Тебе что-нибудь известно об этом?

– А то ты не знаешь, как у нас в редакции с финансами дела обстоят, – Максим иронично хмыкнул.

Окунев вдруг почувствовал острую потребность оправдаться перед другом.

– Макс, я пытался ей помочь. Много раз пытался. Высылаю ей деньги, а она их отправляет обратно, – он тяжело перевёл дух. – Ладно, это мои проблемы. Ты о себе расскажи. Как у вас-то с Катей? Всё в порядке?

– Да как тебе сказать.

– Слушай, Макс, – Артём замешкался, подбирая нужные слова. – Я виноват перед Ритой. Обещал ей счастливую жизнь, а сделал несчастной. Хочется как-нибудь загладить свою вину. Можешь мне в этом помочь?

– Смотря что от меня требуется, – уклончиво ответил Максим. – Каким образом ты собираешься вину заглаживать?

– Я отправлю деньги на твой счёт, а ты их снимешь и передашь Рите.

– Глупая идея. Даже не представляю, как я это сделаю.

– Это может сделать Катя.

– Артём, пойми простую вещь, – заговорил Максим подчёркнуто спокойно. – Этих денег Рита не возьмёт. В любом случае придётся отправлять обратно. Пустые хлопоты.

Окунев понимал, что его друг прав. Но его душа никак не хотела мириться с такой правотой.

– А ты не отправляй, – сказал он. – Пусть деньги останутся у тебя. Тогда и хлопоты не будут пустыми.

– А вот эта идея ещё глупее, – на этот раз голос Залесова прозвучал сердито.

Артём тоже рассердился.

– Ну вот, и ты туда же! – проворчал он. – Не знал я прежде, что в Иркутске все такие гордые. Ладно, не хочешь принять дружескую помощь – считай, что я тебе одалживаю. Отдашь, когда сам посчитаешь нужным. Немного умерь свою гордыню. У тебя же дочка ещё совсем маленькая.

– У меня, Артём, уже две дочки, – сообщил Залесов торжественным голосом. – И я сам в состоянии их поднять и поставить на ноги.