Глубина резкости. Роман

– А ты что скажешь?

Окунев немного подумал и сказал:

– Мне кажется, что название должно быть во множественном числе, поскольку в альбоме будут фотографии разных женщин. Может быть, назовём «Нюшки»?

– «Печенюшки», – сказала Анжелика.

Предложенный ею вариант понравился всем. Меллер удовлетворённо изрёк:

– Принято! Значит, так: растягиваем название по всей ширине обложки, а «ню» выделяем другим цветом.

– Постой, – задумчиво произнёс Артём. – Я вспомнил вчерашний разговор с одной дамой на выставке.

Он натолкнул меня на интересную мысль. Мы с ней говорили о глубине резкости.

– Как романтично! – воскликнула Карина. – Со мной ещё ни один мужчина не говорил о глубине резкости.

– Какое отношение это может иметь к названию альбома? – спросила Анжелика.

– Сейчас объясню. Представьте, что название состоит из квадратного печенья, из которого кусочки убраны таким образом, чтобы получились буквы.

– Так-так! – заинтересованно проговорил Павел. – Мне это уже нравится. А причём тут глубина резкости?

– Буквы мы изобразим не плоскими, а полу-боком.

Как бы объёмно, – продолжал Артём. – Крупные вначале, они будут уменьшаться по мере удаления. Крайние буквы с обеих сторон должны быть читаемы, но в меру расплывчаты. Чем ближе к смысловому центру названия, тем чётче они будут становиться. И лишь само «ню» должно полностью находиться в зоне резкости.

– Отлично! – Меллер поднял руки, разведя их в стороны. – Что я говорил! Художник – он и есть художник.

За это опять выпили.

Отламывая шоколадную дольку, Анжелика сказала Окуневу:

– Всё же мне не понятно, как мог возникнуть разговор с женщиной о глубине резкости. Чем у неё был вызван такой интерес? Она тоже фотограф?

Артём ответил с усмешкой:

– Нет, в фотографии она ничего не смыслит. Её внимание привлёк портрет зайца. Заяц был резко выделен среди нечёткого пространства. Женщина решила, что бедняга чувствует опасность и очень напуган этой мутной неизвестностью.

– Бедный зайчик! – сказала Карина.

– Заяц – он и есть заяц, – Меллер небрежно хмыкнул. – Чего его жалеть? Как говорится, зайцу – зайцево.

– Но он же не виноват, что родился не львом, – не отступала Карина.

– Каждый сам выбирает свою судьбу, – вдруг заявила Анжелика. – Кто сильно захочет, тот станет львом. Кто не захочет, останется зайцем.

– А ты, мой дорогой Пауль, как считаешь: может заяц при желании стать львом? – спросила Карина.

– Может, – сказал Паша. – Но только среди зайцев.