Во имя Камелота

А что, если он сумасшедший и стоит ему подыграть? Интересно, хватит ли ее магии, чтобы его одолеть? До этого дня она не встречала никого, кто мог бы погасить чужой свет взмахом руки. Как и призраков не встречала.

– Я… Я правда в Логресе? – прошептала, не веря, усиленно вглядываясь в изумрудные глаза.

В такие же, как у нее.

Юноша глядел в ответ, не отрываясь. Его зрачки расширились, будто он сейчас впервые заметил ее взгляд.

– Наследница, – наконец сокрушенно произнес и отпустил ее.

Так же неожиданно, как и схватил.

Впервые в его голосе звучал страх.

– Что? – Трина потирала подбородок, желая избавиться от боли. – Какая наследница?

Юноша отвернулся, отмахиваясь.

– Это тебя не касается.

Он сделал несколько шагов вперед, а затем назад, снова обращая на нее внимание.

– Ты пойдешь со мной.

Не просьба – приказ.

– С чего бы? – вскинулась.

– У тебя ведь нет другого выхода, не так ли? Ты все равно заблудилась в этом лесу. И да, твоей магии не хватит, чтобы меня одолеть, хотя талант у тебя определенно имеется.

Челюсть Трины невольно упала вниз. Он что, умеет читать мысли? И определять магический талант по одному лишь взгляду?

Маг усмехнулся, в изумрудах глаз блеснуло веселье.

– Так ты идешь или нет?

Трина решительно встретила его взгляд. Даже если это розыгрыш, она намерена подыграть. Если она сошла с ума, то ее уже не спасти. А если это реальность, и кромлех правда перенес ее в Логрес, значит, она добилась, чего хотела.

Что из этого правда, она сможет узнать, только следуя за тем, кто назвал себя Мерлином.

***

По дороге маг продолжал допрос. На вопросы же Трины он упрямо не отвечал или отвечал неохотно.

– Ты правда великий Мерлин? – несколько раз пробовала допытаться.

И лишь единожды он удостоил ее туманным:

– Если я скажу да, ты поверишь?

Сказал уже. Не поверила. Трина вздохнула. Что ж, рано или поздно она узнает, кто он.

– Куда мы идем? Скажи хотя бы это!

– В Камелот.

– То есть я увижу Артура?

– Короля Артура, – снова поправил.

– Конечно, – саркастически произнесла, – откуда бы ему взяться в двадцать первом веке.

Еще одна робкая проверка. Может быть, он проколется? Жестом или взглядом даст понять, что ее подозрения про чью-то насмешку оправданы.

Голова взрывалась. Трина не знала, что лучше: признать, что случилось чудо и она чертовски удачлива, или осознать, что идет неведомо куда сквозь чащу с психопатом.