Падшие ангелы

Оба работали в районной поликлинике – мать терапевтом, а отец – педиатром. Мальчишки дружили с первого класса, называя себя «святой троицей». Спортивных развлечений в селе особых не было: Валера сам для себя изучал кикбоксинг, бегал за школу кроссы на районных соревнованиях; Стас любил стрелять – из тира его было не вытащить за уши, но Валера часто брал его своим спарринг партнёром, благодаря чему и Стас умел хорошо съездить по роже – удар у него был «поставлен». Иногда можно было увидеть его с сигаретой и если это видел Валера, то тумаками гонял брата «по кругу», где бы они ни находились в тот момент.

Витя играл в футбол и баскетбол, но везде без фанатизма, а Света очень хорошо училась и писала сказки для детей и стихи про любовь… Когда два года назад они с мамой переехали и её определили в 7й «В» класс, любовь между Витей и Светой возникла с первого взгляда. С тех пор Витя никогда больше не сидел с мальчиками, и «святая троица» тоже перестала существовать – в компании друзей появился четвёртый «номер» – Света, девушка Вити.

Ребята поведали Алексею всё о местных «воротилах»: их было два брата – одному 22, другому – тому, что был у школы – 17-ть. Старший брат чем-то занимался в городе, а младший – тут за «старшего» оставался. Их отец владел мельницей, имел паи в лесном хозяйстве, но тем не мнее оба его чада оказались не способными трудится и обучаться и ступили на «скользкую дорожку»: сначала старший, а через пару лет – и младший. Торговля процветала не из-за чумовой заселённости района и близлежащих населённых пунктов, а благодаря двум курортным зонам, до которых было рукой подать.

Местная банда включала в себя от 30-ти до 40-ка человек и была хорошо моторизирована и вооружена. «Крышевал» их и снабжал товаром некий «Барон».

Лёха в свою очередь рассказал ребятам всю свою жизнь, начиная с ранних лет и заканчивая возвращением и посещением дорожного инспектора.

Витя и Света пригнездились на диване у стены – девушка лежала у своего парня на плече, а Стас и Валера придвинули кресла к столу и так и «утонули» в них, разморённые едой и алкоголем. Лёха сидел на табурете во главе стола и смотрел на спускающиеся сумерки за окном. Свет никто не хотел включать.