Наши в ТАССе

– Маменька! Что происходит!? – поражается Татьяна. – Наши тассовские мужичары способны исправиться!?

Она горделиво ставит свой букетик в стакан с водой.

– Тань, дай нюхнуть, – шепнул я.

– На! Нюхай! Не жалко.

– Подснежники пахнут первой весенней травкой.

В полдень стало известно, что китайцы избили наших корреспондентов. Поступило распоряжение широко освещать митинги протеста. Медведев и Ия звонят на заводы, заказывают материалы.

Многие предприятия проводят митинги у китайского посольства.

Лисин хочет пойти на митинг.

– Что, – осаживает его Медведев, – хочешь разбить лишнее окно?

– Зачем? Всё равно потом нашим придётся вставлять.

Татьяна хотела куда-то позвонить. Телефон не работает.

– Телефон удох, – вздыхает Татьяна.

Она смотрит, как пишу я дневник, прикрывая его от неё ладошкой:

– Пишет, пишет король прусский… Чего строчишь? Дневник или роман?

– Роман.

– Молодец. А меня б на роман не хватило… О чём роман?

– Секрет.

– А ты шепни мне на ушко, и всем базаром мы надёжно сохраним твой секрет.

– Спасибо за базарное секретохранилище. Я как-нибудь сам. И точку на этом поставим.

Входит Артёмов.

– О! – вскинула руку Татьяна. – Вы меня и выручите! Иван Павлович, женщине выдать спичку можете?

– Почему же нет…

Татьяна выходит покурить, а Иван Павлович на нервах вскрикивает:

– Это бандитизм! Вовка Егоров из международных связей ужасы творит! Свои заметки он повторяет через два месяца. А заметки-то какие! «Через два года советские люди будут полностью обеспечены чёрной икрой».

Я подсчитал, что тогда человек сможет получить 125 граммов в год! Лишь два бутерброда с икрой! Человеку надо в год 20 кило рыбы. А он!.. Это бандитизм!

– Но этот бандитизм хорошо оплачивается! – говорит Медведев. – Он стоял и будет стоять.

– В холода этот Вовка передаёт загранице: «Все советские люди оделись в шубы из рыжих лис». Эти лисы стоят миллионы! И их ещё не достанешь! Каждый день по клюкве… При Сталине за это сажали…

Татьяна хвалится, как она от «Труда» брала интервью у лётчицы, которую вызвали в Москву:

– Так получилось, я оказалась в одном лифте с этой лётчицей.

Лифт застрял. Я и пристала с расспросами, как эта Ткаченко спасла в воздухе пилота. Мне дали команду написать пятьсот строк, а сначала давали лишь шестьдесят. Заперли меня в кабинете главного, придумали первую фразу. За два часа настрочила. Тут сообщение ТАСС: «Все материалы, связанные с лётчиком Ткаченко, не давать».