Шарусси

В следующий миг он резко переключился с меня на распахнутую дверь.

Если бы не Шарусси, я бы, может, раньше и не заметила перемены. Слишком бытовое действие, не цепляющее собеседника.

В шинок вошёл низкий, поджарый мужчина обритый налысо. Вошёл, как к себе домой, где обнаружил кучу незнакомого люда: остановился, обвёл неприязненным взглядом помещение и под смолкший гомон направился к подавальщице, пренебрегая очередью. Люди не собирались связываться с тем, у кого за спиной висели два меча, в кобуре на ремне—четыре кинжала, а на голенище сапога стояло золотое клеймо Унии магов – склонённое ветром дерево с короткой кроной.

Принадлежность к одарённым подчёркивали и подвесы-накопители, за счёт которых маги увеличивали свой резерв. У этого экземпляра их водилось немного, в широкой прорези рубахи виднелись три нитки с кулонами.

– Я маг. Вне очереди, – бросил он притихшей толпе и ссыпал с ладони горстку монет. – Мяса и пива.

Я прикрыла глаза, сравнивая двух магов. Маг с опознавательными знаками ощущался иначе.

Отпечаток природы явственно выделял его на фоне прочих посетителей, но данная ему сила не искажала магнетизм, не меняла общую картину. Я перевела задумчивый взгляд на Роэна. У этого с собой не имелось оружия и амулетов и одежду он получал не от Унии, однако природа рядом с ним сходила с ума, увлекая меня в водоворот мощи.

Похоже, я поспешила с отказом.

–Ты, сынок, поди, по просьбе Головы приехал? – спросила сидевшая недалеко от подавальщицы бабуля в окружении таких же древних подруг.

– Да, да, – отмахнулся лысый.

– У нас тут неспокойно было, – посетовала она и поджала подкрашенные губы.

– Да уж заметил, – нехотя ввязался в разговор маг. – Нечисть вдоль дорог носится.

– Да как же? – подхватила другая женщина. – Средь бела дня?

Толпа заволновалась. Маг с превосходством осклабился:

– Спите спокойно, старые. Зарубил я его.

– А кто? Кто там был? – Теперь на пришлого мага смотрели все посетители, не исключая нас с Роэном.

– Да межевик. Уж не знаю, чё он там делал, не разбирался.

Я сдавленно выдохнула. Злость порывистым ветром хлынула из груди в руки, опалила огнём. Глиняная кружка с пивом лопнула, разлетаясь вдребезги и… застывая в полотне времени. Над моей тарелкой завис шар из осколков вперемешку с крупной каплей пива, размером с кулак. Роэн, расцепив пальцы из магического жеста, молниеносным движением сбросил хлеб с деревянной тарелки на стол и накрыл ею застывший взрыв, с силой вжимая его в мою нетронутую котлету.