Шарусси

Беседа всё дальше уходила от распластанной нечисти и всё больше приближалась к той точке, когда у меня повалит из ушей пар. Заводилась я с пол-оборота. Отходила, правда, быстро, но этот этап логически следовал позже первого.

– Так что будете делать, если разговор не получится? – вернулся к главной теме нашей беседы маг, подтверждая свою приверженность системному подходу. Он, в отличие от меня, в буквах не путался.

– Вот если не получится, тогда и решу. Снимите с него вашу магию. – Прямой приказ вызвал на лице мужчины озадаченность, и мне пришлось добавить: – Пожалуйста.

– И куда же мне идти? – с непередаваемой интонацией хмыкнул мужчина.

– Не знаю! Вон, за ограду. Рядом с моей лошадью постойте, если вам заняться нечем.

Маг не стал прощаться или высказывать недовольство, просто молча ушёл, как только я завершила предложение. Странный он, конечно. Нормальный человек после такого обращения плюнет, покроет клядом да исчезнет, а этот что-то не торопился расстаться.

Межевика отпустило, и вместе с исчезнувшим заклинанием я прочувствовала резкий контраст фона от нечистой силы. Духи природы также пришли в оживление, различив постороннее присутствие. Вот, теперь всё правильно.

Сгусток собрался, оформился и превратился в маленького темнокожего недорослика. Внешне межевик походил на человека: две руки, две ноги, глаза. Выдавали сущность длинные, крючковатые пальцы с острыми когтями и вытянутый череп, покрытый густой чёрной вьющейся шерстью, из которой торчала пара тонких, почти прозрачных ушек на затылке.

– Х-хранительница.

Судя по выражению мордочки, для него моё присутствие стало не меньшей неожиданностью, чем для меня – его. Надо будет потом аккуратно выведать, что за заклинание применил этот Роэн.

– Ну, здравствуй. Скажи мне, миленький, – я тоже присела на корточки, чтобы не смотреть свысока на маленькое создание, – кто тут людей убил? Говорят, травой задушили.

– У-убил? Я у-убил. Тра-траву мне пу-путали. За-замучи-ился ра-расплетать, – межевик испуганно заикался, но упорно цедил признание.

– А ты знаешь, что бывает за убийства людей?

– О-они же нас у-убивают.