Шарусси

Хмельные эричане громко смеялись и танцевали у распахнутых настежь дверей шинков под музыку гусляра или скрипача, монеты звонко сыпались из руки в руку, а распоясавшаяся детвора гоняла в салочки – и всё это под навесом сетки магических огней, затмевающих холодный свет звёзд.

– Малыш, что отмечаете? – я изловила мелкого парнишку и кивнула на шумную улицу, как источник основного веселья. – Я здесь проездом.

– Так торговая неделя, первый день, – испуганно пискнул мальчик, а через секунду опомнился: – Тёть, пусти, меня ща поймают.

– А, да. Беги.

Торговая неделя это, конечно, отлично, но вызывает некоторые осложнения.

«Точнее, боль и страдания», – грустно подытожила я, когда в третьем и последнем гостевом доме мне объявили об отсутствии свободных комнат.

– А куда можно податься? – пристала я к хозяину. – Может, кто комнату сдаёт?

– Комнаты-то, поди, сдают, но ты ж с кобылой, – почесал макушку мужик. – Слушай, а ступай-ка ты к моей свояченице, у неё места мало, но лавкой поделится. Так себе удобства, но ночь переспишь, а для лошадки там дворик сойдёт.

Выбирать не приходилось, расстилать одеялко под кустом, рядом с эрией, полной карманников, неизбежно следующих за торговыми обозами, я желанием не горела.

– Литака её называют. Вот, отдашь ей, – хозяин сунул свёрнутую трубочкой бумагу мне в ладонь. – Сейчас выйдешь и направо, до Живой улицы иди, там жёлтый дом с синими ставнями. Поверни налево и до упора. В конце одноэтажный некрашеный дом – это Литаки.

Я верила в человеческую отзывчивость и сострадание, но рассчитывать получить их от дельца в период жаркого спроса – верх наивности. Простившись, вышла во двор и, не таясь, развернула записку. Точно. За рекомендованную им сумму за постой у свояченицы я могла снять в Кэпите комнату на пару дней и купить Гуке яблок в довесок.

В реальности же я смотрела на просевший дом, с ушедшим на целую ступень в землю крыльцом, и вяло рассуждала о пользе сна на воздухе.

Этого просто не может быть. Так не бывает.

Из-за угла дома, разрушая мои надежды на разыгравшуюся фантазию, показалась знакомая серая лошадь, дотошно уничтожающая сорняки во дворе Литаки. Гука призывно заржала товарке.