Шарусси

От попытки ощутить суть незнакомой единицы меня прошиб озноб и пересохло горло.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он, каким-то образом разгадав моё притворство.

Приятный, низкий голос заставил меня разлепить веки и уставиться на того, кому оказалось под силу заворожить духов природы и изменить магнитные поля в свою пользу. И тут я поняла, что духи природы ещё сильны своим духом, в отличие от меня. Я открыла рот, чтобы ответить и дать понять, что я адекватный, взрослый человек, не нуждающийся в помощи, но вместо этого так и замерла с ответом на губах, растворившись в каре-зелёных радужках незнакомца.

Я вылетела с орбиты, как подросток, и где-то на краю сознания прорезалась робкая, незнакомая женщина:

– А вы кто? Это вы привели стражу?

В вопросы не прокралось ни капли враждебности или настороженности. И я, и Шарусси как-то всецело приняли незнакомца не только за безвредное существо, но и за того, за чьей спиной не зазорно укрыться. Виной тому причудливое притяжение, пробирающий до мурашек голос или невероятной красоты глаза – не имею ни малейшего представления, что из этого так впечатлило мою интуицию и природу.

Да и к лешему догадки, в мозгу всё напрочь перепуталось и не поддавалось упорядочиванию. Шарусси, даром, что не кошка, довольно урчала рядом с ним.

– Как догадались? – спросил он.

– Вы похожи на того, кто умеет решать проблемы.

– Вы это поняли за пять секунд?

– Я хорошо разбираюсь в людях, – пожала я плечом.

Правый уголок его рта вздрогнул в краткой, скупой улыбке, снисходительно сообщающей не озвученное мнение о моих умственных способностях.

– Я не флиртую, – строго уточнила я, неожиданно постигнув двусмысленность оставленных фраз. – Помогите мне подняться.

– Прошу, – мужчина встал сам, подал руку и плавно потянул меня вверх.

Приняв вертикальное положение, я ощупала себя, оглядела, но никаких следов от ранений не обнаружила. Тогда что со мной случилось? Хранители не страдают обычными хворями вроде сердечных приступов и невралгии.

Я с запоздалым скепсисом посмотрела на возвышающийся субъект, сквозь стучавшую в ушах кровь вдруг услышав доводы разума, и сразу их отринула. Незнакомец точно не причастен ни к нападению, ни к моему обмороку. И откуда он всё-таки такой особенный взялся?

– Пойду поговорю со стражей, – откланялась я, понимая, что расспросы ничего не дадут. Тайный спаситель не пожелал назвать своего имени, так что об остальном можно и не заикаться. А стража что-нибудь да прояснит.