Если не сегодня, то завтра

Может, все это происходит лишь потому, что этот кто-то не желает взглянуть вокруг и поискать помощи где-то ближе, чем на другой планете?

Я тараторила без умолку, пока не почувствовала неприятную сухость в горле. Повисла тишина, я хотела быстренько уйти, пока Арчи не успел сказать ни слова. Но вскоре услышала смешок, потом второй, а после он громко рассмеялся. При желании и открытых окнах его смех можно было услышать и с двадцать пятого этажа. Тогда я впервые увидела, как Арчи расслабился, всего на пару секунд, но и этого было достаточно.

Арчи облегченно вздохнул.

– Твою мать, Рей. Я уже думал все. – Он повернул голову к небу и накрыл глаза руками. – Ты меня напугала. Взялась из пустоты, начала рассказывать какую-то чушь. Я уже подумал, что какой-то педофил пристал. И все, прощай, жизнь. Боже, я так обрадовался, когда понял, что это ты… – Он запнулся. – В смысле, уж лучше ты, чем маньяк.

На удивление Арчи оказался довольно многословным, что крайне отличало его от того молчаливого и грубого парня, которого я встретила в первый день. С перепугу бедный мальчик обрел дар речи.

– Больше так не делай, поняла?

– В следующий раз буду за километр предупреждать, что я приближаюсь.

Арчи фыркнул, после улыбнулся. Небо надо головой перестало давить облаками, сливающимися с чернотой вокруг. На улице стало светлее, половинчатая луна выглянула из-за дома и повисла над нами, как откушенный сыр.

– Зато теперь ты не выглядишь как потерянный ребенок, – сказала я.

– Чего? – переспросил Арчи, но ответа не дождался. – Тебя твои мамочка и папочка не будут ругать, что ты еще не дома?

Я достала телефон, чтобы посмотреть время. Уже было слишком поздно, чтобы звонить родителям и выдумать всевозможные причины не быть в такое время дома. По-хорошему, уходить пора, но оставлять Арчи одного в холодный осенний вечер совсем не хотелось.

– А я скажу, что ты меня проводил, – сказала я. – И они не будут беспокоиться.

Глаза Арчи округлились чуть ли не на пол-лица.

Папа меня часто ругал, когда я делаю что-то прежде, чем подумаю. Ох, папа, знал бы ты, как сейчас я ругаю себя за это. Но ниже падать некуда, так что я решила продолжить. Если позориться, то до конца.

– Теперь мы сможем вместе уходить домой из кофейни, и тебе не будет так одиноко.