Прошедшее время

Жвачка, иногда, проникала в нашу страну и, иногда, доставалась в виде подарков детям. Те тащили ее в школу, хвастаться перед одноклассниками для повышения своего статуса в школьной среде. Но преподаватель не дремал. Тех, кто жевал импортную резинку, сравнивали со жвачными животными и убеждали весь класс, что она вредна для всего организма. Но это не действовало. Учеников советской школы переубедить было невозможно, они готовы были рисковать своим здоровьем, чтобы выглядеть круто перед своими сверстниками.

Как в страну проникли джинсы и завоевали высокое место на ее модном пьедестале, мне доподлинно неизвестно, но то, что они были символом иностранного загнивающего образа жизни, могу подтвердить со всей уверенностью. Сейчас для меня удивительно, как недорогая общедоступная в капиталистических странах вещь, стала символом «западного» образа жизни, с которым, по мере возможностей, боролись в СССР, превратив простые джинсы в сладкий запретный плод.

Дефицит товаров, также, породил такую «позорную» категорию граждан как «несуны».

Так называли работников, выносивших с предприятий, где они работали, готовую продукцию или сырье. Справедливости ради, надо сказать, что масштабы этого явления зависели от ликвидности товаров или сырья на конкретном предприятии. Например, продукцию сталепрокатных предприятий не выносили вовсе, а продукцию мясокомбинатов – очень часто. Кому-то может показаться, что это было банальное воровство, но, это не так, поскольку в стране развитого социализма воровства такого масштаба быть, в принципе, не могло.

А оно было. Этой проблеме нашли лингвистическое решение – тех, кто воровал с предприятий в небольших количествах, да еще и попадался, назвали «несуны». Некоторые «несуны» под свою нехорошую деятельность подкладывали идеологическую основу. Поскольку в советской стране все предприятия и производимые там товары считались общественной собственностью, то они уносили ворованное со словами «все кругом народное, все кругом мое». Намекая на то, что если берешь сам у себя, то это не воровство.

Как правило, в «мое время», «несунов» наказывали в дисциплинарном порядке, и только, особо зарвавшихся, таки, привлекали к уголовной ответственности, но точный масштаб этого позорного явления, доподлинно, так и остался неустановленным.

Это связано, в том числе и с деликатным отношением советской власти к учету уголовных преступлений.