Ольга

Она знала твердо – следует быть энергичной и напористой, иначе ее приезд к Григорию не имел никакого смысла. Маша не станет слушать его бред о любви к Ольге. Прошло шесть лет после окончания войны, а девушка так и не вернулась. Значит, она мертва, и Григорию пора наконец-то это понять и смириться.

Немного перекусив и отдохнув, Маша почувствовала себя бодрой и уверенной в себе, и решила продолжить путь. Дом, в котором Григорий Орлов снимал комнату, Маша нашла без труда. Старое, с облупившимся фасадом строение показалось ей убогим и нищим по сравнению с теми изысканными в архитектурном плане домами, которые она успела увидеть в Ленинграде.

– Иду, иду… – через минуту услышала она женский голос, и сердце ее сжалось от волнения.

Дверь распахнулась, и показалось хмурое лицо пожилой женщины с большой бородавкой на носу.

– Скажите, Григорий Орлов здесь живет?

– Да.

– А мне можно его увидеть? – заискивающим голосом поинтересовалась Маша.

Незнакомая женщина вызвала у нее противоречивые чувства. С одной стороны, та могла быть квартирной хозяйкой Григория, и поэтому с ней следовало держаться как можно любезнее, а с другой стороны, ее внешний вид вызывал чувство неприязни, и быть любезной почему-то совсем не хотелось.

– Нет. На работе он, – скрипучим старческим голосом ответила женщина и тотчас захлопнула дверь.

Маша непроизвольно съежилась, точно ее окатили холодной водой. Опустив тяжелую сумку на каменный пол, она прислонилась плечом к двери и на минуту задумалась. Затем резко выпрямилась и стала стучать в дверь до тех пор, пока та не открылась и женщина, которая несколько минут назад была так нелюбезна с ней, вновь не предстала перед Машей.

– Ну что барабанишь по двери? Хочешь, чтобы я милицию вызвала? Хулиганка! Пошла прочь. Ведь понятным языком сказала – нет Григория, на работе он.

– Скажите, а когда он придет?

– А почем мне знать? Он мне не докладывает.

– Тогда, может быть, вы разрешите мне подождать его в квартире? Я только что с поезда и очень устала.

– Вот еще. Я тебя совсем не знаю. А вдруг ты воровка или еще кто-нибудь. Впущу тебя в дом, а ты и ограбишь меня.

– А разве у вас есть что красть? – обидевшись на слова женщины, невесело пошутила Маша и попятилась от двери.