И ты познаешь любовь

И все бы ничего, да… – Клавдия Ивановна глянула исподлобья на Светлову.

– Говори, чего уж там, – недовольным голосом сказала Светлова.

– Хорошо, скажу. Не буду ходить вокруг да около. Похоже, любит Маша Григория моего, без памяти любит.

– Ну а твой сын, что он?

– Григорий относится к Маше хорошо. Всегда внимателен к ней, предупредителен…

– Хватит, Клавдия, говори…

– Успокойся. Не любит он Машу, нет, не любит. Ведь ты это хотела услышать?

Мария Петровна, глядя поверх головы Орловой, молчала. В ее глазах появились слезы.

– Как-то ночью не спалось мне, – Орлова тяжело вздохнула, – пошла я на кухню воды попить. Прохожу мимо комнаты Григория… слышу: стонет он во сне и все Ольгу зовет.

– Боже мой, Боже мой, – Мария Петровна уронила голову и, обхватив ее руками, заплакала. – Олечка, девочка моя, где ты? Господи, молю тебя, спаси мою дочь. Если нужно, возьми мою жизнь, но спаси дочь. Гос-по-ди…

Клавдия Ивановна встала, подошла к Марии Петровне и обняла ее за плечи. Орлова громко всхлипнула.

– Подружка моя, Бог милостив. Он не допустит несправедливости. Жива твоя Ольга, жива.

– Ты так думаешь? – Мария Петровна еще раз всхлипнула и подняла глаза, полные слез, на Орлову.

– А ты верь, Мария, верь. Вера, ведь она что… она помогает не только жить человеку, но и спасает того, чье имя ты неустанно повторяешь в своих молитвах. И где бы сейчас не находилась твоя дочь, вера твоя защитит ее от всех несчастий и бед.

– Спасибо тебе, Клавдия, за добрые слова. Спасибо, – Мария Петровна покачала головой и вытерла слезы.

 – Так что ты хотела мне сказать? – через минуту напомнила она Орловой.

– Хотела попросить тебя принять Машу к себе на постой. Временно, конечно, пока она не получит комнату при больнице.

– Клавдия, но ведь…

– Мария, прошу тебя, не отказывай. Я бы никогда тебя об этом не попросила, но сплетни, которые носятся над Григорием и Машей, никак не утихают, а совсем наоборот – с новой силой разгораются. Маша девушка молодая, незамужняя, да и Григорий холостой.

Лучше, как говорится, от греха подальше. Маша хорошая девушка, и тебе будет с ней не так одиноко дожидаться возвращения своих детей домой, – Клавдия Ивановна тронула Орлову за руку и заглянула ей в глаза, но та, резко отстранив ее, встала.

Подойдя к окну, Мария Петровна прислонилась к косяку и посмотрела на улицу. На бледном и утомленном лице Светловой были видны следы тяжелой внутренней борьбы.

– Хорошо, – наконец выдавила из себя Светлова, – приводи ее.