Трещины

– На хер он тебя не послал? Вид у него суровый, не думаю, что ему по душе выслушивать чьи-то советы.

– Его проблемы. Ты знаешь, я молчать не стану, – сказала Катя, разглядывая в меню раздел с безалкогольными напитками.

В баре светил приглушенный свет. Обстановка была интимная, приятная. Эта обстановка располагала к неторопливым разговорам о том о сем. Подруги сменили не один десяток тем, на каждой задерживаясь не более минуты, прежде чем за соседним столиком раздался громкий смех.

– АХХАХААХА

– Ты так ему и ответила?

– Да, прямо так.

– Офигеть.

– А он тебе что?

– Ударил по лицу. Я собрала вещи и ушла. Третий день живу в гостинице.

– Черт… и до такого дошло.

– Вот тварь! Хочешь, попрошу ребят, они к нему как-нибудь заглянут? Вернут должок.

– Ой, да оставьте вы этого пупса в покое. Он и ударить-то как следует не смог. Первоклашки сильнее бьют. Я даже не потому, что он ударил, ушла. Он выглядел так немощно. Я плюнула ему в лицо. Давно собиралась.

– За свободную жизнь!

– За свободу!

И звон бокалов вошел в звуковое пространство вечера.

Хотя ее подруги продолжали болтовню, Катя замерла. Она сидела, собираясь с какими-то мыслями, но никто этого не замечал, поскольку вопросами в диалог ее не вовлекали. Могло показаться, что она сидит и слушает своих подруг, причем слушает внимательно, дорожит каждым сказанным словом. Но если бы ее попросили повторить последнее слово, она бы провалила задание.

Потом она взяла в руки стакан сока, который ей принесли минутой ранее – или двумя? – и стала неспеша делать глотки. Глоток – отстранила стакан, еще глоток – отстранила стакан. Сладость во рту отрезвила ее, она принялась смотреть на подруг, на потолок, на пол – сверяясь с тем, что она находится именно там, где ей и положено находиться.

Катя бросила пару незначительных реплик, почувствовала нарастающее кипение внутри и попрощалась с подругами. Бросила деньги на стол, схватила сумочку и резко подалась к двери.

Катя шла по улице. Прохожие казались ей веселыми людьми, ничем не обремененными. Хотя она прекрасно помнила, как еще утром замечала их кислые лица, прятавшиеся в смятении в воротниках пальто.