Трещины

 – Отец целыми днями ноет, как плохи дела на работе, эти дегенераты из класса ноют, что не сделали домашку, теперь и ты…

– Ха, уже забыл, как сам лебезил на уроках? Забыл, как рыдал в сортире из-за плохой оценки? – Стас начал пародировать рыдания Глеба.

– Помню! – Глеб разъярился. Такого бешеного выражения лица у него никогда не было. – Это было в другой жизни, теперь я начинаю жить заново. Мне плевать, каким я был и каким меня все считали! Ты сам видел, как я обошелся с географичкой.

– Это было похоже на нервный срыв, – холодно заметил Стас.

 – Думаешь, с тобой все в порядке? Не хочешь обратиться за помощью?

– Ты лучше подумай, как себе помочь! Бери и пиши – и пусть будет полный бред, но ты не сдавайся, блядь, как маленькая девочка, заплетающая косички. – Глеб не привык материться, с чего бы он стал так разговаривать? – Думаешь, вокруг одни гениальные творения? Сам говорил, что решает пиар. Салли Руни, голос миллениалов! – Глеб злобно усмехнулся. – Это, по-твоему, литература? Чертов женский дневник, написанный кровью от месячных!

– Но там хотя бы идея есть, – задумчиво произнес Стас, – и посыл…

– Плевать на идею! Плевать на посыл! – Глеб перешел на лозунги.

 – Почитай отзывы – эту Руни обвиняют все кому не лень: что она начисто переписывает статьи из Википедии. А ты сам сто раз говорил, что не так важна идея, как ход событий. И что ход определяет идею, а не наоборот!

– Когда ты в таком настроении, с тобой невозможно спорить, – сказал Стас и протянул Глебу руку.

 – Ты становишься абсолютистом, радикалом с кипящими мозгами. Давай ты немного остынешь и мы сходим куда-нибудь. Напиши мне вечером.

Глеб смотрел в зеркало, повешенное на стене, и видел, что тело у него исходит судорогой. Он и правда был очень возбужден. И Стас прав – сейчас не лучшее время для того, чтобы затевать споры. Но, с другой стороны, Глебу надоело во всем придерживаться нейтральных позиций. Даже когда фильм или книга не нравились Глебу, он не говорил, что они отстойные, а робко оправдывался, что чего-то в них недопонял.

Неужели смерть брата так на него влияет? Глеб не верил, что его чувства по отношению к Дену можно было назвать братской любовью. Это было обычное соседство – они делили квартиру, и порой им приходилось сталкиваться друг с другом в ее тесноте. Но братья никогда осознанно не искали встречи и сближения. Если была возможность, они старались держаться на расстоянии.