Трещины

 – Катя подняла глаза и посмотрела на психолога. – Я даже в каком-то смысле испытала облегчение. Семейная жизнь давно тяготит меня. – Она вздохнула. – Мой муж – слабый, зацикленный на неудачах человек. Мой старший сын ведет себя как неживой. Я чувствую, что с этой семьей не смогу ничего достичь. Они сдерживают меня поводком или черт знает чем!

Психолог покачал головой.

– Вы хотите сказать, что не смерть сына заставила вас обратиться ко мне?

– Да. Хотя всем вокруг я говорю, что мне плохо именно поэтому. Я любила своего сына, но я не смогла бы так жить, я бы ушла от них.

Меня бесит эта жизнь в замкнутом круге. У меня такое чувство, словно я задыхаюсь в тесной-тесной комнате, где нет окна, где дверь прибита замертво метровыми гвоздями.

– И как давно вы это ощущаете? – Психолог сделал пометку в маленьком блокноте.

– Сложно сказать. – Катя задумалась. – Это длится несколько лет. Я выходила замуж, по сути, чтобы отделаться от родителей. Моя мать уехала за границу, отец бухал и вел себя хуже зверя.

 – Она поднесла к лицу платок. – Оказалось, что одну клетку я променяла на другую. Я больше не уважаю своего мужа, я ненавижу наш брак, я не испытывала к своим детям той любви, которую должна была бы испытывать.

– Что мешает вам развестись с вашим супругом? – Голос психолога становился настойчивым. – Старший сын мог бы остаться с ним?

– Думаю, что да. Хоть они не особо ладят, но так было бы лучше для всех. – Катя высморкалась в платок. – Я не могу развестись, не могу. Я знаю, что меня потом всю жизнь будет преследовать обида за то, что я рано сдалась.

Психолог искренне удивился.

– Но вы несчастны сейчас. Разве вы не будете жалеть, если все останется по-прежнему?

– Может, и буду. Но зато у меня не будет повода упрекнуть себя в слабости. Я максималистка. – Катя выпрямилась в кресле.

– Это похоже на болезненный максимализм, – ответил психолог и провел рукой по усам.

– Вы не понимаете, – не унималась Катя. – Вы ничего не понимаете. Без этого максимализма я – никто. Пустое место.

Я не смогу видеть себя пустым место, не смогу предать себя. Я не знаю, что мне делать, и очевидно, что вы тоже этого не знаете. – Она поднялась на ноги. – Боже, зачем я сюда пришла? Зачем все это рассказала?

– Потому что вы нуждаетесь в помощи, но в то же самое время вы этой помощи боитесь, – сказал психолог, барабаня пальцами по столу. – Вы не хотите, чтобы вам кто-то помогал, а хотите дойти до решения самостоятельно. У меня уже бывали подобные случаи.