Растяпа. Кильдым

Я здесь в жизни ни разу не был. Кое-как нашел. Кое-как дошел покрытыми грязью дорогами улиц.

База была огромной. Но «чечки» остались лишь в одном складе. Там и ждал меня кладовщик. Я походил между стеллажами – коробки, коробки, коробки с приборами… ничего путного. Амперметры, вольтметры, ваттметры – зачем они мне? Взял пару штук, чтоб хоть как-то оправдать потраченное время и назад пошел. Впрочем, решил поменять маршрут, чтоб снова по грязи не плестись.

К базе ветка железнодорожной дороги подходит. Думал – пройдусь по ней до вокзала, а там до котельной прямиком – всяко разно грязи поменьше.

Пошел к поросшим травой шпалам, рыжим от ржавчины рельсам и рядом с железнодорожным полотном обнаружил стопку вермикулитовых (покрытие такое) труб в густом и высоком бурьяне. Прикинул диаметр – аккурат мои на магистральной теплотрассе.

Вернулся к Мозжерину. Тот:

– Нашел что-нибудь годное для котельной?

– Да. Трубы вермикулитовые мне отдашь?

Директор ПМК «Строитель» встрепенулся:

– Какие трубы? Где ты их видел?

– За забором базы.

– Нет-нет-нет, – запротестовал Мозжерин. – Трубы эти мне самому нужны.

Пришел в котельную и позвонил Шумакову. Того не оказалось на месте.

Только утром следующего дня он поднял трубку на мой звонок. Я поведал ему о своей находке.

– Ух ты! – обрадовался первый заместитель Главы Увельского района. – Вермикулитовые трубы! А много? А где это?

Представив, как он расцвел улыбкой, рассказал:

– За территорией базы, прямо у железной дороги.

– Я подъеду сейчас – покажешь.

Но появился Виктор Григорьевич только после обеда. Я в «ниву» запрыгнул, и мы поехали…

Труб на месте не оказалось. Увидели мы свежие следы большегрузной машины и следы деятельности погрузчика… Короче, опоздали.

– Наверное, ты Мозжерину доложил? – догадался Виктор Григорьевич.

– Не доложил, а попросил? – оправдывался я.

– И как тебе такое в голову-то пришло? Эти трубы давно сгрузили и забыли о них, и списали их… Твои бы были, а теперь ищи ветра в поле: Мозжерин своего не упустит.

У меня сильно заколотилось сердце. От обиды, наверное. Да, не Каупервуд я и не Следопыт. Хотя мог бы сам сообразить, что про трубы эти давно забыли в ПМК, судя по растительности вокруг них.

Досадно получилось. И Шумаков вон губы дует…

Ну да ладно, Пойдем дальше.

Однажды дверь в котельную Восточная открыла миловидная женщина «бабаягодкиного» возраста. Улыбнулась, представилась Зиной.