Степанида

 – Раз ты часто переезжаешь из одного места в другое, то, выходит, и друзей у тебя постоянных нет?

– Постоянных? Временных друзей тоже мало. Да и зачем они мне? Сегодня я есть, завтра меня нет. Слушай, а много ли у тебя было девушек? – неожиданно спросила она, уставившись на меня.

Я почувствовал, как мои щеки загорелись. Наверное, сижу здесь как дурак и краснею. И что мне ответить?

– Я часто с кем-нибудь встречаюсь, – солгал я. – Но разве это так важно?

А вдруг она решит, что я ветреный?

– И почему ты расстался с предыдущей девушкой? – Степанида прищурилась.

– Не сошлись характерами.

– Печально.

– У тебя, наверное, никого еще не было? – спросил я, но тут же пожалел о том, что сформулировал вопрос в таком виде.

– По-твоему, я не клевая?

Именно поэтому я и пожалел.

– Нет! Ни в коем случае! – Я пытался найти подходящее пояснение и, заикаясь, отказывался от своих слов. Степанида рассмеялась, запрокинув голову назад. Я замолчал, любуясь ее волосами, белыми ровными зубами и длинными ресницами.

Какой же я болван бываю, когда открываю рот!

– Я шучу. Понимаю, почему ты так решил. На самом деле, у меня было семь парней, и каждый по-своему мне не нравился. Но об этом я узнавала не сразу. О таком сразу невозможно узнать.

Я колупал заусеницы на пальцах и выжидательно смотрел на Степаниду.

– Я говорю тебе про привычки. Если ты вдруг не о том подумал. – Она снова засмеялась. – С семьей мы жили уже в трех городах. Этот четвертый. Переезды – очень интересно. Новые люди, новый дом.

Кстати, приходи сегодня к нам на ужин в шесть. Я рассказала родителям про тебя. Липовая, дом семнадцать. Об отказе не может быть и речи.

Ветер вдруг поднялся сильный, и по спине пробежали мурашки.

– Какие бутерброды ты больше любишь? С сыром или ветчиной? – вдруг спросил я.

– С ветчиной, конечно! Какой смысл от бутерброда с сыром, если через пятнадцать минут ты снова захочешь есть?

Она улыбнулась мне и направилась к оврагу. В моем рюкзаке лежали бутерброды с сыром.

Мне явно не стоило врать Степаниде.

Она, наверное, поняла, что я лгу. Моя плохая привычка, которая ей явно не понравится. Я уже восьмой парень на ее счету. Наверное, это из-за переездов.

Я поднялся и отряхнул джинсы. Степанида осматривала овраг. Я знал, что он оставался все таким же глубоким и страшным, как в детстве.

– Там много коряг, – сказал я и направился в сторону новой подруги. – Раньше мы представляли, что это змеи. Овраг, кишащий змеями.

– Здесь и, правда, змеи.