ОПХ

Моя жена Оля, с которой мы поженились на последнем курсе, тоже обрадовалась:

– Какое удачное распределение! Целинное – это почти курортное место. Дядя Серёжа каждый год отдыхает в тех краях! Десять километров – бор, и до Оби рукой подать! Ой как хорошо, просто здорово! Купим машину – будет где побывать!

Она осталась в Городе на попечении своих родителей, готовясь к рождению нашего первенца, а я отправился в Целинное.

Был конец июля. Стояла жара, скорее приятная, чем изнуряющая, настроение было хорошее: меня радовало, что лето продолжается и впереди много нового и интересного.

Хозяйство Удалова я узнал издалека. После проносившихся за окнами автобуса унылых, вросших в землю животноводческих ферм с шиферными крышами, машинных дворов с болтавшимися на петлях ржавыми воротами и где попало разбросанной техникой, внезапно, как чудо, посреди степи открылся совершенно индустриальный пейзаж: новые кирпичные коровники, чёткие линии лесополос, синие гедээровские комбайны, подбиравшие травяные валки и метавшие измельчённую массу в решётчатые кузова автомобилей; а слева, на самом повороте в село, сверкали куполами из нержавеющей стали восемь сенажных башен, чем-то напоминавшие устремившиеся в небеса купола самаркандских мавзолеев, виденных мною в детстве.

Справа от дороги на постаменте стоял трактор ДТ-54 – памятник первоцелинникам, создавшим этот совхоз, а под сенью лесополосы уютно устроился стенд из уголка с приваренными буквами, крашенными охрой: «Земля и накормит, земля и напоит, ты только себя для неё не жалей!»

Я вышел на перекрёстке и сразу увидел у сенажных башен директорскую «Волгу», недалеко от которой перед почтительно-внимательными подчинёнными энергично вздымал указующие персты сам Удалов.

Я подошёл к директору и сказал, перекрикивая рёв моторов, что приехал в ОПХ по распределению.

– Добре! А мы вот первую башню загружаем, – похвастался он. – Сенаж – это прорыв в сибирском животноводстве! По качеству то же, что июльская трава со всеми питательными веществами и витаминами. Надои будут, как в Голландии! Ну поехали, я как раз в контору.

Директор был так же лощён и одет, как в институте, только пиджак снял – из-за жары.