Если сердце просит сказку. Книга 2

Только наказ дал: использовать Монету Неразменную на дела добрые, во славу Творца, во имя любви его к людям – детям своим, и просил в дороге зря об этом не болтать и Монетою не хвастаться, ведь люди вокруг разные, есть кто и с недобрыми, корыстными думами живет! Да и воду почем зря не расходовать, не всякий раз он сможет рядом быть с дарами своими!

Еще раз Любава поблагодарила Дракона за дары его великие, да еще спросила, нет ли у него весточек о том, что случилось с сестрами ее старшими, удалось ли им до цели своей добраться?

И сказал Дракон, что слух под землей идет, что в неволе у Змея морского и Змея-Горыныча новые пленники появились, уж неужели это о сестрах ее речь идет?

И помог Дракон путями подземными, короткими в горы к Змею-Горынычу добраться, да невидимыми в темницу пробраться.

И отправились они по коридорам горным в покои Змея-Горыныча, и застали его в покоях своих, только был он совсем не страшный, а усталый и немощный совсем, словно пришлось ему с целой армией биться, а силы свои он как будто утратил где.

И поведал он им, что повадились на земли его богатыри разные, да все на поединки его вызывают, а он давно мечтает жить в землях своих подгорных свободно и делами государственными, важными, заниматься.

Тогда Любава быстро отвар из одолень-травы приготовила, да Змея-Горыныча им напоила, всем шести головам отвара хватило. И стали силы к нему возвращаться, да в сознание приходить, а когда девицу-красавицу увидел, что его не боится совсем, а, наоборот, помогает, да лечит, то решил не гневаться, и Марфу-царевну с Царевичем на волю отпустить.

Но тут Любава обратилась к нему с просьбою, что от Царя-батюшки получила, передать им в дар Серебряное блюдечко с золотой каемочкой, да с золотым яблочком, чтобы Батюшке было легче с делами управляться, а они за то готовы его гостем дорогим встречать, да богатырей своих на его земли больше не пускать и войною на него не ходить, чтобы жил он в своих землях так, как ему хочется.

Подумал, подумал Змей-Горыныч, да и решился ответить девице-красавице согласием, негоже на ее заботу искреннюю неблагодарностью черной платить.