Растяпа. Почетный гость

Процедура не очень приятная – обналичивать, теряя в цене…

Но было одно «но». Но женщина по образованию была технологом хлебопекарного производства. Ей из любой муки подобрать соответствующий процесс подготовки теста, из которого получаются мягкие, румяные и душистые батоны-буханки, проще простого. И я подогнал в Еманжелинку для пробы муку собственного производства колхоза «Рассвет» и хозяйства имени Куйбышева, которое фактически принадлежало теперь санаторию «Урал». Мука у них была первого сорта – то есть уступала по качеству продукции «Злака», но еще более уступала ей по своей стоимости.

Поэтому, замыкая круг движения товаров, я получал наличку, не только не падая в цене на поставляемую муку, а с привычным уже десятипроцентным приваром. При этом, если отследить весь круговорот материальных средств, начиная от продукции Увельского завода ЖБИ (наценка на песок здесь не катила), до реализации в Еманжелинке муки за деньги, общая прибыль могла составить и пятьдесят процентов.

А с санаторием и колхозом «Рассвет» удобно было работать бартером – они и стройматериалы брали, и запчасти, и много-много еще чего. Теперь я знал, как можно зарабатывать на бартерных операциях, и не терял времени на сомнения. Когда мне трест «Южуралстрой» предложил долги Комитета по делам строительства и архитектуры при Администрации Увельского района за тротуарные бордюры, я согласился, добавив к заводской цене привычные десять процентов, и, в конце концов, стал обладателем самого большого из всех недостроенных коттеджей поселка «Олимпийский».

Я не собирался его достраивать или разбирать на материалы. Просто выставил на продажу в том виде, каким достался. И вскоре продал знакомому бизнесмену за долговые обязательства. В течении полутора лет он со мною рассчитывался и тоже таки не стал достраивать – несчастлива судьба проекта. Но главное – парень оказался порядочный, а таких было мало.

Вот пример… В начале следующего лета ко мне подъехал армян по фамилии Оганесян, а имя его по-русски звучало как Игорёк. Он рассказал о своей проблеме. У него были строительная фирма и договор с Южно-Уральской железной дорогой на реконструкцию перронов платформ и станций Карталинского участка пути. В том числе и станции Нижне-Увельская. Договор был, но аванса он не предусматривал. Чтобы начать работы, нужны были материалы.