Перебои, переливы

Проходит месяц и полгода, год —

Картинками на запылённой раме.

По вечерам тоска, как аксельбант

У строчек отебешных на стихире,

И я пишу, дышу – как вариант —

На дальний свет из сумрачной квартиры.

Тополя седеют и скрипят

Тополя седеют и скрипят.

Пух летит, раскачивая воздух.

Ветер не работает в умат —

Сделает каких-то пару ходок

К горизонту, что филёнкой лёг,

Обрамляя небо спозаранку.

Ткнётся, как неласковый телок,

Солнце в чуть подсвеченную ранку —

И взойдёт над смогом и людьми

В городских заботах мельтешащих,

И считает лето трудодни,

В летописный вкладывая ящик

Всю жару и пух, тебя со мной,

С виртуалом редких сообщений.

Тянет вечность, как лазурный Ной

Свой ковчег моих стихотворений,

Уплывая мимо суеты

В край прохладный дзена и свободы.

Я ж тащу от а до я… до ты —

Прозу дел и вызревшие годы.

Посмотришь вдаль… – а к чёрту эту даль

Посмотришь вдаль… а к чёрту эту даль,

Когда под носом тёплая житуха.

На плечи стула брошенная шаль,

Котейка отдыхающий вполуха.

Твой деревенский дом, что благодать

В щетине сероватого забора.

Вдоль улицы – коров сгоняет «в мать»

Пастух – детина босый и здоровый.

Вокруг поёт, стрекочет и пищит —

Златое лето, сыпь цветов повсюду.

Наваришь из капусты кислой щи,

Из нержавейки вытащишь посуду —

Накормишь, как сорока всех-привсех,

И, грудью неполётной выдыхая,

Припомнишь вдруг, как падал первый снег

Из глубины неначатого мая.

Летел на близкий яблоневый цвет,

Не то седой, не то нежданно новый.

И таял мокрым пухом верных лет

На крышах прозаических гнездовий.

Пролог овражный, дальше – до низины

Пролог овражный. Дальше – до низины,

Туман клубится светлый и седой.

В багдадах утра не жалеет спину

Росой обременённый травостой.

Идёшь, идёшь – босая и прямая,

Придерживая платье до колен,

Густеет воздух, а петух взрывает

Дремотной тишины незримый плен,

Как липка обдираются берёзы —

Сползает дым – сомнения навет,

А ты бредёшь под испитые звёзды

На ближней церкви купольный просвет.

Обошлось. Всё так же дует ветер

Обошлось. Всё так же дует ветер,

Теплится потухшее в груди.

День так бесшабашно юн и светел,

Будто бы никто не уходил.

Заметает облачно дорожки,

Хороводит птичья кутерьма.

Девять жизней бог пророчит кошке,

Что сошла с чердачного ума.