Перебои, переливы

Так пропадает радость на войне,

Когда не жгутся факельно глаголы,

И позитив ссылается в минор —

Пусть грусть светла, но всё ж она

сурдинна,

Провинциальный замолкает хор,

Пока рыдает ливень о старинном,

И ты шаманишь в тему – три струны

На трёх аккордах в соснах потерялись…

Аукаешь и видишь, что с войны

Идёт победно солнце генералить.

Когда созреют яблоки в саду

Когда созреют яблоки в саду

Под солнцепёком летнего елея,

Тогда и я за умную сойду

И, может, до чего-нибудь дозрею.

Не стану бесшабашить по ветрам:

А ну как упадёшь с некрепкой ветки?

С отскоком по примятым зеленям

Укатишь далеко и неприметно,

Начнёшь задаром в жизни пропадать,

А то ещё и пнут по боковине…

Я лучше подытожу жизнь на пять

И застегнусь до самой горловины,

За пазухой нет места, под ребром

Ничем не беспокоят сожаленья,

Лишь будет биться дождик серебром

По золоту немых стихотворений.

По существу не скажешь ничего

По существу не скажешь ничего —

Не принесёшь желанное на блюде.

Посмотришь из окна – на кольцевой

Расхлябан день. Туманен и простуден.

Выныривают ушлые авто

И исчезают, словно невидимки.

Редеет дым… Мерещатся пальто

И вместо туфель тёплые ботинки —

Всё межсезон – с бравадою тепла

По переходу в свитера и грусти,

И рвутся неконкретные слова

Туда, где подытожит и отпустит.

Стекает август

1

Стекает август капелькой медовой.

Нещадно солнце напоследок жжёт.

И ветренный порыв на всё готовый,

И ёжатся каштаны, что вот-вот.

Опять пейзаж. Не мой. Поднадоевший,

Глаза мозолит, строчки и окно.

И тополь с тихой грустью отшумевший,

Как выцветшее ранее пятно

Стоит на страже вызревшего лета,

Но набежит нежданно дождь слепой —

И думаешь: печали не отпеты,

И черкаешь отрезок временной.

И чередишь, выстраивая жизни,

Чтоб на девятой что-нибудь замкнуть,

Прикладываясь текстом рукописным

К искре таланта, выхватившей суть.

2

К концу, к венцу – ломаешься как пряник,

А календарь изображает кнут,

И лето отгоревшее в кармане,

И радость перекрученная в жгут,

Где солнце жжёт отъявленно и рьяно,

Блошиный рынок всякой мухоты,

А ты идёшь ни сытый и ни пьяный,

А может сытый-пьяный, но не ты.

И куролесят птичьи балаганы —

Осенняя агония близка,

Но время есть – на шею барабаны,

Чтоб снять тоску по лету с языка.