Перебои, переливы

Опять тебя в солдатики забрили,

И слушаешь трамвайное – два-ать…

Колоколов бы, чтобы шевельнуться

И думать: так звонят иль по кому?

Тогда и окончательно проснуться,

Шагая в жизнь по сердцу и уму.

Но где там до малиновых зарянок,

Поющих выше розовых слонов.

И бьют часы похлеще всяких склянок,

И годы проплывают за окном.

Переводимое на дух

1

Переводимое на дух

Без перевода испарилось.

А я люблю тебя за двух,

Впадая в творческую милость.

Впадаю в речки и моря,

Но больше думаю про горы.

Просторы созданы не зря,

Когда пройдут по коридору,

И улетучится ответ,

Вопрос незаданный загнётся.

Переводимое на свет

Достанет краденое солнце,

И уберётся крокодил,

Из туч составленный ненастных.

А кто кого недолюбил

Пойдут за белых, не за красных

И не попишешь, не пропьёшь

И не запьёшь за всех неправых.

Всего лишь бывшее жнивьё,

А не раскидистые травы.

2

Я ничего, а ты чего —

Подозреваешь в чистом месте.

А мне не надо твоего,

И без приснись жених невесте.

Выходят глупости одни,

Взамен ни капельки не входит,

Какие пройденные дни,

А ты одет не по погоде.

Ни бе, ни ме и тёплый плащ,

А мех внутри души не чает.

А здесь жара на фоне дач,

Тьму таракань и молочаи.

В горсти потерянный уют,

У пустоты температура.

А где-то там без где-то тут,

И бла-бла-бла с литературой.

И жизнь идёт по мере сил:

Темно-светло, то зной, то холод.

И кто бы что ни сочинил

Всё миру-мир, и вечно молод.

3

Сажаю хрен на огороде,

А ты рассаду и цветы.

Закат рассветно жаждет крови

Без отговорок, что мертвы

Безоговорочные страсти —

Мордасти тащат за дефис.

В сторонке где-то курит счастье

За хеппи-энд астала вист.

А птицы бреют небосводно

То профиль тучный, то анфас,

Где оголтелая свобода

Чертовски божеский отмаз.

Подумать о высоком – воспарить

1

Подумать о высоком – воспарить

Над слабым телом духом окрылённым…

Ко всем чертям логическую нить,

Продетую в морали и законы,

Порх-порх/бяк-бяк и ты над этим всем

Ветшаешь на просвет закатных блюзов,

Комси на небе не чета комсе

Пустынь очеловеченных верблюдов…

Ты в середине – дымчата, тиха —

Зависла между будущим и прошлым.

И ждёшь любви, как манкого греха,

Над неуме'ршей облетевшей рощей.