Песни кошки Басё

Будешь в бурях лихих, будешь в древней тиши -

Ты со Мной, ты жива, чтобы быть для Меня,

Этот код в твоем сердце так крепко зашит,

Глубже холода, ветра, воды и огня!

И я слушаю, Боже… Я слушаю Твой

Сверхмагический тайный божественный зов:

Он – на грани, похожий на звучный покой,

Говорящий во мне бесподобием слов…

Подари мне

Подари мне шум моря и ветер,

и душистые розы, и смех,

крики чаек в медовом рассвете,

петь и плакать светло, без помех.

Подари мне соленые волны,

брызги пенные в легких ногах,

чтобы сердце, покоем наполнив,

смело плыть через радость и страх…

Я устала бояться

Я устала бояться, мама:

знакомых, незнакомцев, всех подряд,

банальных слов и броской тишины,

прошедших дней и будущих событий,

улыбок, за которыми печаль,

и слез, в которых гнев и жажда мести;

ванильных верований, правды, слишком острой,

чтобы быть принятой;

дорог, которых тьма,

нехоженых, а потому – желанных;

назойливых попутчиков, пустых

усталых глаз, суровых лбов,

морщинами очерченных;

заботы,

усевшейся на сгорбленные спины.

Я больше не могу, устала

бежать от страха. Пусть она придет,

в свой час, с седой косой и в черной робе,

или еще в какой-нибудь наряд

и образ разодетая.

Я есть -

сегодня, вот сейчас! А дальше – вечность,

заботливо склоняющая к нам

бесформенное светлое лицо,

которым станем после.

После нас.

Оставить суть

Оставить суть. Все лишнее убрать

Из своей жизни, образов и фото

И, наконец, судьбу свою обнять,

Вдруг осознав, что там, за поворотом -

Всего лишь я.

Умеренно живущая на грани

Мечты и яви, на скрещеньи дня

И сумрака, на карнавале тайны.

О красоте, о радости, о Боге

О красоте, о радости, о Боге

Я думала на солнечной земле,

когда мои вперед шагали ноги,

а голова тянулась к высоте.

Простые смыслы так легко ложатся

в живое сердце и поют мечту,

я в них хотела б навсегда остаться,

как верный стражник на своем посту.

Но дни идут, и пляшет неизвестность

в глубоком танце, вдаль меня зовя,

мне расширять намеренно окрестность

моей души, – исследуя Тебя.

Про Крестину

Двадцать томов шедевров и все – мимо

ненаписанных, недоосознанных…

Лениво

перебираю в памяти встречи, радость

кроткая плюшево, мягко на дне осталась

спать, а я стерегу беду и желаю денег

вместо любви, ибо все здесь имеет ценник.