Три повести

Она неизменно спрашивает про руки или запрещает пить сырую воду, а он огрызается и делает назло. И так постоянно. Как будто они играют в такую странную, бесконечную игру. Несмотря на то, что Юрка разговаривает с матерью, как последняя скотина, она этого как будто не замечает. А может просто привыкла.

Но в остальном, тётя Наташа славная и ко мне очень хорошо относится, скорее всего потому что у её сына, мягко говоря, не так уж много друзей. И улыбка у неё хорошая. Настоящая такая, не притворная, которой улыбаются большинство взрослых.

Многие, включая и их самих, об этом даже не догадываются. Но ведь это так заметно и так… отвратительно, разве нет? Вот мы буквально недавно встретили с мамой на улице её старую знакомую, и она начала фальшиво восторгаться, как я выросла, как будто это не естественный процесс, а какое-то моё личное небывалое достижение, к которому я пришла путём долгих и упорных тренировок. И, глядя на меня, улыбалась так натянуто и так искусственно своим небрежно накрашенным ртом, что я подумала, что лучше бы она взяла и просто плюнула в мою сторону.

– А там? – спросила я, болтая ногой. Юрка непонимающе на меня уставился и я пояснила:

– Ну там, в Израиле, ты разве не будешь изгоем? – нога моя раскачивалась всё сильнее, к тому же к ней присоединилась вторая.

Я задала этот вопрос не потому, что меня сильно интересовал ответ, на самом деле, мне всё уже было ясно, но просто больше в тот момент в голову ничего не пришло, хотя мыслей в ней хватило бы на целый железнодорожный состав.

– Да ты что?! – Юрка даже руками развёл от моей дремучей непроходимости, – Там никто не станет оценивать человека по внешности, понимаешь? Там совсем другой менталитет, я же тебе только что, буквально на пальцах всё объяснил… А значит, я не буду там… выделяться. Там я буду свой, а тут я – вечный хоббит, чужак.

– И там чужак, – сказала я упрямо, не назло ему, я действительно так думала, – чужак, потому что это не твоя страна, я сейчас не о родине там и берёзках всяких, а просто – не твоя и всё, и язык чужой, и люди чужие, даже если вы в чём-то и похожи, они всё равно чужие… И вообще, – я отчаянно искала какие-то аргументы, так как мне казалось, что от этого зависит его решение, – ты вырос здесь, а не там, ясно?

– Ну и что? – фыркнул Юрка, – Тоже мне причина, ты ещё скажи «где родился, там и пригодился», как шапокляк какая-нибудь.