Лена

 – И им позволили это сделать? Лена, неужели вы настолько наивны? Я вас умоляю!

– Мне кажется, ваше повествование затянулось, – злобно ответила та.

Анна Павловна оставила без внимания это высказывание и продолжила:

– Сейчас тестируют программу уничтожения. Людей уже стали лишать еды и крова. Им выдают зарплату продукцией, производимой предприятиями. Не всю продукцию можно есть. Некоторым выдают зарплату шинами. Я, конечно, не пробовала, но уверена, что ни один соус не улучшит вкус шин.

– Хотите честно? Притянуто за уши и неубедительно, – раздраженно ответила та.

– Лена, я не пытаюсь вас убедить или агитировать, – произнесла Анна Павловна уставшим голосом. – Да, сейчас нам нужно быть сильными как никогда, и мы дорожим каждым из обнаруженных. Но решение только за вами. Вы можете присоединиться к нам в борьбе за человечество. Или же вернуться к своей спокойной, размеренной жизни.

– Скучной и бессмысленной, вы хотели сказать? – невесело усмехнулась Лена.

– Я хотела сказать только то, что сказала.

Затем она резко обернулась и спросила, протягивая Лене откуда-то взявшуюся чашку:

– Чаю?

Глядя на этот внезапно возникший предмет, Лена неожиданно осознала, что очень хочет поверить этой странной женщине. Ее жизнь была бы зачем-то, не просто колесом для бега в нем. У нее появилась бы большая мечта, миссия. Что могло быть важнее спасения человечества? Что больше подходило для этих целей?

– Так, с вами, конечно, очень увлекательно и интересно.

– Хорошо. Спасибо, что выслушали. Домой вас доставит наш водитель, – поразительно быстро согласилась Анна Павловна и кивком головы указала на дверь.

Лена обернулась и увидела Сашу.

Он стоял, широко улыбаясь и приглашая пройти за ним в длинный сумрачный коридор. Не в силах отвести взгляда от его лица, Лена протянула руку и проследовала в темноту.

– Не закрывайте дверь! Я буду ждать вас, Алёна! – далеко за спиной прозвучал голос Анны Павловны.

Глава 6

Истинная любовь одарена предвидением и знает, что любовь вызывает любовь.

    Оноре де Бальзак

Они долго ехали по ночной трассе, не произнося ни слова.

Наконец Лена решилась.

– Не хочешь мне ничего сказать? – спросила она.

– О, очень многое! Мне не хватило бы и недели на то, чтобы выговориться.