Километры внутри бесконечности

Но я как голодный зверь, я хотел услышать эти слова. Я готов был оставить засос, чтобы поставить клеймо, но я не мог так поступить. Поэтому я просто захотел взять с нее это гребаное обещание:

–Обещай. – потребовал я.

Она вдохнула воздуха, но сказать ничего не смогла.

–Обещай. – я уже собирался крикнуть на нее, но она и сама сдалась.

–Обещаю! – она выдохнула это слово, и мы вместе кончили.

Я вновь поцеловал эту девочку, которая теперь точно стала моей навсегда. Она нежно взяла руками мое лицо и трепетно поцеловала с толикой любви и ласки.

А на следующий день, когда мама спросила что за кровь на диване, я отмахнулся, сказав, что порезался ночью. Саша приняла такую отговорку тех событий, а ту ночь мы больше никогда не обсуждали и не вспоминали. Хотя я не смог забыть. И никогда не забуду.

Глава 6.

Вечер продолжался, несмотря на воспоминания, нахлынувшие на меня. Я вспомнила ту ночь, которая перевернула мой мир. Игорь последние пятнадцать минут не принимал участия в игре, а если его спрашивали, был отрешенным. Сначала мне показалось, что он также как и я вспоминает то, что произошло три года назад. Но сейчас я думаю, что та ночь слишком маленькое событие для такого бабника, как мой брат.

–Игорь, правда или действие? – Оля попыталась вернуть моего брата в реальность из его мыслей.

–Действие. – до этого он два раза выбирал правду, поэтому ему ничего не остается как выбрать второй вариант.

–Позвони своей даме сердца в Германию и скажи, как ты скучаешь.

–Я удалил ее номер, перегадай. – голос брата был трезвым, будто бы весь алкоголь остался там в его голове, в которой он еще минуту назад копался.

–Так не честно. Тогда напиши в соц.сети. Даже если ты удалил ее из друзей, ты знаешь, как найти ее.

–Хорошо.

Игорь не стал сопротивляться. Достал свой телефон из кармана джинс и что-то несколько минут набирал, пока другие занимались своими делами. Костик уже спал в другой комнате, Женя и Настя продолжали целоваться, а Оля наливала себе виски.

–Готово! – брат бегло показал нам всем сообщение какой-то Аделине Герц, где было указано то, что потребовала Оля. – А теперь я схожу, покурю.

–А твой черед спрашивать? – Женя оторвался от своей любимой.