Телефон для Золушки и другие расСказки

Осилив последний, кажется, пятый по счету стакан, он, непонятно к кому обращаясь, вдруг громко произнес:

– Вот ведь…, полмира объездил…, казалось бы, все на свете перепробовал, а тянет по-прежнему на наш сочок, отечественный, хоть и знаю, что с гнильцой он, с тухлинкой.

– Чево это с гнильцой-то? – обиделась толстомордая продавщица. – У нас только первосортный товар. Сам-то… аж шесть стаканов оприходовал. А туда же… с гнильцой, с гнильцой…

– А помнишь, как в студенческие годы, – продолжил странный посетитель, проигнорировав ворчание продавщицы и направляясь прямиком в сторону удивленной Галки, – перебирали мы помидорчики на овощной базе… Целые – укладывали в ящики, для продажи в магазины, а слегка подпорченные – бросали в бочки, в переработку на сок, от чего, видно, и получался он ядреный…, с душком.

Девушка в недоумении пожала плечами.

– Ну что, так-таки и не хочешь узнавать старого друга? – внезапно переменив гастрономическую тему, сказал любитель сока, приблизившись вплотную.

Она подслеповато сощурилась. Неужели Толик? Толик с параллельного потока? Недотепа, влюбленный очкарик с толстенными линзами плюс 10, из-под которых когда-то выглядывали беспомощные голубые глаза. Но теперь они были почему-то серыми, тусклыми и безжизненными.

Губы сокурсника растянулись в приветливой улыбке, глаза же оставались холодными и пустыми. Казалось, они жили какой-то своей потусторонней жизнью, отдельно от лица. Именно эти «чужие» глаза все еще сбивали ее с толку и не пускали в прошлое.

Она мысленно надела на незнакомца очки. Вот теперь, вроде, похоже…

Галка потеряла его из виду после окончания института. Перед распределением Толик женился, как утверждали злые языки, на дочке замминистра или какого-то другого большого начальника, и исчез из поля зрения, будто и не было однокашника никогда в ее жизни. Они ходили по одним и тем же улицам, делали покупки в одних и тех же магазинах, но по иронии судьбы никогда не встречались.

Бывшие друзья вместе вышли из магазина и приземлились на соседней скамейке невдалеке от мусорных баков. Время перестройки и старательных таджиков, приводящих в порядок московские дворы, еще не пришло… Вокруг валялись пустые бутылки, бумажные стаканчики, конфетные обертки, окурки и прочий мусор в таком неимоверном количестве, словно он никогда не убирался и специально копился много лет в ожидании встречи наших героев.