Телефон для Золушки и другие расСказки

Начинающий бизнесмен был крут и, как многие новоявленные «хозяева жизни», с подчиненными не церемонился: мог и кулаком по столу стукнуть, и взашей вытолкать, да и в выражениях не стеснялся. Или еще того хуже – в одночасье уволить. В его кабинет заводчане входили обычно оживленные, обратно – выползали на полусогнутых.

Ближе к Москве начинались пробки. Время тянулось медленно. От обсуждения производственных вопросов уже мутило, и разговор как-то сам собою, незаметно, скатывался на более мирские и животрепещущие темы: о том, что случается с мужчиной, когда ему (страшно подумать) под сорок, и как с этим жить дальше… Или о женщинах (куда ж от них деться?) и их количестве в жизни нормального половозрелого мужика.

***

Последнее время объектом пристального внимания приезжих была новая сотрудница московского офиса – лет 30-ти, по имени Вера Николаевна, с неблагозвучной фамилией Криворучко. То ли старая дева…, то ли молодая вдова.

Завоевать сердце или хотя бы расположение неприступной Верочки у некоторой части мужского коллектива считалось задачей номер один, во всяком случае, поважнее выполнения каких-то там планов.

– Что ни говори, а есть в ней что-то такое…, – гундосил первый заместитель, подпрыгивая на сидении автобуса. – Флюиды, что ли… Вроде ничего особенного, а как взглянет – мороз по коже.

– Во-во. Мороз. Холодная она, будто изо льда сделана, – вторил ему второй зам, не пропускавший мимо ни одной юбки. – Прям, снежная королева.

– Вера Николавна – столичная барышня, интеллигентная дамочка, к ней особый подход нужен, – мягко возражал ему первый. – Ее, как Зимний Дворец, штурмовать не надо. Такой…, такой… миллион алых роз нужен…, романтика требуется. Иначе даже в твою сторону не посмотрит. Скажи спасибо, что еще без глаз не остался, и на весь холдинг тебя не опозорила.

– Какой-такой еще подход? Все бабы везде одинаковые, что у нас на заводе, что в столице, особенно без мужа.

Генеральный, как правило, в разговор не вступал и фривольные темы со своими заместителями не обсуждал. Не по чину. Но по лукавым усмешкам в усы было понятно, что и ему ничто человеческое не чуждо, и Верочкины «вредоносные» флюиды уже успели проникнуть и в его начальственное нутро.