Растяпа. Визит на грешную землю

Дело в том, что парень – ветеран Афгана, награжденный медалью; не бузит, не скандалит ни с кем – ведет себя тихо и прилично; почти не пьет, но, по слухам, ширяется – привычка, вывезенная из Афгана…

– К нему опять шалава эта пришла и увела с собой, – подсказывает кто-то директору обстоятельства инцидента.

Встрепенулся начальник КНС (канализационно-насосная станция) Дмитриев:

– Вот ведь, Елена Владимировна, ситуация какая получается – все её трахают, а он любит. Как говорится, неземные чувства…

Директор вскидывает на меня взор:

– Начальнику базы разобраться и наказать, не увольняя.

Что и охрана в моем подчинении? Ничего себе! Вот это я влип за семь тысяч рублей…

Поговорили еще о каких-то делах. Под завязку совещания директор говорит, обращаясь ко мне:

– Сейчас возьмешь своих людей, соответствующий инструмент – лопаты, носилки – и пойдешь на улицу Кирова, к офису УУ ЖКХ. Им чернозем подвезли – разбросаете его на клумбы. Все ясно?

Все-то – все да не все… Не ясно – кто и где мои люди?

После оперативного совещания пытаю этим вопросом Белова.

– Пойдем со мной, – говорит.

Пришли в котельную – она оказалась открытой – нашли там одного оператора по фамилии Истомин.

– Где народ? – спрашивает Белов.

– А шут его знает, – пожимает тот плечами.

Идем по базе. В гостях у Натахи находим одного. Белов поморщился и покачал головой:

– Тевелев, ну-ка задницу оторвал и прыжками за нами.

Заходим в мастерскую. На токарном станке Борис Михайлович Родионов что-то вытачивает.

– Что делаем? – спрашивает Белов.

– Да вот, точим…

– Для себя или кто заказал?

– Да какая разница, Михалыч – разве я тебе когда отказывал?

– Закругляйся – пойдешь с ребятами.

– Куда?

– Вот наш новый начальник базы – он тебе все расскажет. Ты ведь числишься за котельной?

– Числюсь-то за котельной, но работаю здесь.

– Хватит артачиться, – хмурится главный инженер. – Сказано «закругляйся», значит выключил станок и на выход.

Все было понятно. Борьба характеров – кто кого?

Мой бывший приемник выключает станок. Наступила тягостная тишина. Борис, не спеша, снимает со шпинделя деталь, кладет её в шкафчик и закрывает дверцу на висячий замочек. Вытирает ветошью руки и хлопает меня по плечу:

– Ну, пошли, коль начальник.