Растяпа. Визит на грешную землю

– … она посадила своего сынка смотрящим за сауной в бане. Билетов там нет – кто бывает, сколько платят, никто не знает… Просто семейную вотчину организовала.

Расулов молчал, Белов продолжал:

– Мне очень трудно с ней работать – совершенно некомпетентна ни в одном вопросе. Ни одного дела до конца не доводит. Только сплетничает дни напролет с бабами в конторе да против меня интригует. Хвастает, что с Шумаковым спит. Трудно сработаться с таким начальством…

Заговорщики прошли котельную и направились в баню.

В операторской другая засада. За столом, как всегда, Истомин иже с ним – Иван Степанович, Натаха-прачка и Тевелев-младший. На столе почти пустая литровая банка – судя по запаху, самогона. Ничуть меня не смущаясь, сварщик наливает полстакана:

– Пей.

Интересно кого это он угощает? Истомин – диабетик, ему нельзя. Евгений – спортсмен, потому и не пьет. Ну, не мне же, в конце-то концов…

Стакан взяла прачка.

– Наталья, – говорю ей вместо тоста, – накажу.

Она томно потягивается, нацеливая в мою сторону упругие груди:

– Ах, накажи меня, начальник, пару раз да так, чтобы еще хотелось – и выпивает.

Закусила долькой лука на корке хлеба и говорит:

– Кстати, я оставила резюме в «Ресурсе» – надеюсь скоро от вас уйти. Знаешь там сколько фасовщицам платят? Тебе и не снилось…

Ну, о чем с ней говорить? Обращаюсь к виночерпию:

– Иван Степаныч, ты тоже подыскивай себе работу.

– А слесарем возьмешь? – просит он.

– Возьму, если пить бросишь.

– Вот сейчас допью и сразу брошу, – он выливает остатки пойла из банки в стакан.

– Где, Григорий? – спрашиваю Тевелева.

– Ложку режет.

– В смысле?

– А вон там, – он кивает в котельный зал.

Нахожу Витаминыча в закутке на лавочке. У этого свое хобби – в свободное от работы время вырезает из березовых чурок деревянные ложки.

– Пьют, етиихумать! – пожаловался я и присел рядом. – Ты – одна у меня отрада.

Помолчали, задумавшись о роли пьянства в обществе.

– Я не понимаю таких людей, – соглашается Витаминыч.

– Я тоже. Пить и работать – не по мне. Либо пить, либо работать – не могу себе представить, как можно сочетать неприятное с бесполезным.