Ботаник с беспокойным сердцем

Он даже сколотил небольшую группу из трех человек, где предводительствовал. Они являлись неформальными лидерами нашего класса. Кто-то из одноклассников их презирал, кто-то побаивался, но никто не решался бросить им вызов. Коля и его группа легко могли сорвать урок, вывести учителя из себя, в общем, совершить любую пакость.

Только одна учительница Вера Петровна смогла найти подход к Коле. Она назначала его ответственным, относилась к нему как к главному в классе, хотя старостой была девочка Валя. Наверное, поэтому уроки математики проходили спокойно и без эксцессов.

Казалось, что больше всего Коля ненавидел меня. Поэтому мне от него доставалось больше всех. Я не обижался на него. Мне казалось, что он мстит всем вокруг за что-то. Может, за то, что другие ростом выше и семьи у них хорошие. У Коли родители баскетболисты. Вот такой получился парадокс. У высоких родителей сын низенького роста. Я думаю, что за свою недолгую жизнь Коля услышал немало упреков оттого, что не оправдал надежд родителей.

Хотя больше чем мне, доставалось одному пятикласснику Толику. Я очень жалел его. Один раз я застал Толика в коридоре. Он стоял возле окна и хлюпал носом. Я подошел ближе. На подоконнике лежал растерзанный рюкзак, а рядом были разбросаны учебники и разорванные тетрадки. Сам Толик выглядел подавленным. Взъерошенные волосы и покрывшееся пятнами лицо говорили о недавней неравной схватке.

– Опять Коля? – спросил я.

– Да, – ответил Толя, вытирая нос и сдерживая слезы.

– Я его прибью.

– Он и меня обижает, – пытался я успокоить.

– А что ты отпор дать не можешь? Ты же сильнее его, – с обидой в голосе сказал Толя и с отвращением глянул на меня.

– По мне, так лучше не отвечать злом на зло, – ответил я.

– Ну, ты и лузер, – с презрением сказал Толя. Он будто скинул на меня что-то тяжелое и черное, что мучило его изнутри, и хотело выбраться наружу.

– Ты посмотри на себя, очкарик, ботаник. Таких, как ты, и надо лупить.

Я оставил попытки предлагать свою помощь и удалился.

Иногда по ночам я рассуждал о себе и об отношении ко мне. Бывало, что к горлу подступала обида. «За что меня так ненавидят? Что я им сделал?» – мучился я вопросами. Тогда я не мог на них ответить. И даже не подозревал, что ответы найду очень скоро. А пока я грустил от одиночества, ненужности. И тут же вспоминал героев любимых книг.