Ботаник с беспокойным сердцем

Так, с красным лицом и лиловыми ушами, с пригласительным в руке я некоторое время оставался на месте, словно приколоченный к полу гвоздями. Не мог пошевелиться, боялся, что сделаю хоть шаг, споткнусь и рухну на пол.

Лера скрылась из виду, прозвенел звонок. Я собрал остатки воли в кулак и зашел в класс. Быстро уселся за парту и вжал голову в плечи. Мыслей не было, в душе царили ужас и стыд. Домой я бежал в этот день без оглядки. Если бы рядом одновременно бушевали цунами, землетрясение и ураган, я бы и их не заметил.

Только вечером я немного пришел в себя и позволил себе вспомнить первую встречу с моей тайной любовью. Для меня эта встреча сравнима с первым свиданием. Потом я начал осознавать, что Лера пригласила меня на день рождения. До этого я все больше думал о своем позоре, а теперь осознал, что меня заметили, на меня обратили внимание, и захотели видеть на своем празднике. Да еще не кто-то там, а сама Лера. Я впал в упоительный шок. Эта мысль какой-то живительной рекой разлилась по моей душе и своим нежным течением снесла все мои душевные камни.

Потом я вспомнил, как глупо вел себя с ней и с ужасом осознал, что это был первый и последний раз, когда Лера была рядом. Я был уверен, что оттолкнул ее от себя навсегда. Кто-то скажет, так иди на день рождения и все исправь. А я отвечу, что как бы я этого не хотел, как бы об этом горячо не мечтал, в реальности я не решусь на это никогда и ни за что. Наверное, это трусость, неуверенность, психическая патология, как угодно.

Тогда все мои душевные камешки снова собрались вместе, и я вернулся в свой одинокий мир.

Как-то я вышел во двор вынести мусор. При подходе к подъезду на дороге передо мной оказался Никита. Он злобно глянул на меня и спросил:

– А что твоя шавка сдохла?

Я сначала не понял и не надолго опешил. Через минуту я понял, о ком шла речь.

– Какая шавка? – спросил я.

– Твоя, та бешенная, которая меня чуть не покусала, – зловеще сказал он, будто наслаждаясь каждым произнесенным грубым словом.

– Он не шавка, – сквозь зубы сказал я.

– Шавка, шавка, – веселился Никита. Он будто нащупал мое слабое место, распознал мою болезненную точку и с удовольствием давил на нее.

В этот момент мне хотелось вцепиться в него.