Искалеченная любовь. Роман

За это время, что она лежала в клинике, к ней почти каждый день приходила мама, две коллеги по работе, отец, вернувшийся из командировки, первым делом примчался к ней, а потом домой. Дан дважды пытался её посетить, но ему было отказано по просьбе самой же Михаэлы. Она и слышать не хотела о нем! А букеты, которые он передавал её через медсестер, швыряла в окно. Лада тоже пыталась извиниться запиской, но все бесполезно. Михаэла вычеркнула их из своей жизни. А вот кого она позволила к себе пустить, так это был Макс.

Максим страшно переживал все это.

Букет белых лилий он выбирал сам для Михаэлы. Здесь, в палате, он сообщил ей, что окончательно порвал с Ладой. Было трудно, но уж лучше сразу, чем потом. И это накануне их свадьбы! Лада умоляла его простить её, плакала, клялась в любви, но Макс был неумолим:

– Тебе нет оправданий, Лада! Ты причинила не только мне боль. Ты убила любовь Михаэла и Дана. Ты разрушила их дом, их счастье, очаг. Ты – дрянь! Прости, но другого слова мне сейчас не подобрать. Живи дальше, как знаешь.

Я забираю заявление из Загса. Я ошибся в тебе! Что ж у каждого из нас своя дорога. Бог тебе судья! Желаю тебе в жизни только счастья!

…Закончился сентябрь. Осень потихоньку набирала свои обороты. Но в Молдавии в эту пору еще очень тепло. Ночи, конечно же, становились прохладными, а вот дни, хоть загорай! В начале октября листва уже порядком осыпалась с деревьев, кружила кругами, словно танцевала вальс. Золотисто-багровый цвет хозяйки-осени радовал глаз повсюду! И пахло в воздухе особенно, ароматно, спелыми яблоками, виноградом и цветущей хризантемой.

То тут, то там потреплет тебя своей лаской несмелый ветерок. И от его прикосновения так легко, так чудесно становится на душе. По небу высоко и как-то очень одиноко в замедленном ходе проплывали белые-белые тучки. Словно, огни сами не знали, куда движутся. А главное, зачем?

…Михаэла из больницы переехала сразу к родителям. Здесь она была окружена и вниманием, и любовью, и заботой, но все равно не могла привыкнуть к родительскому теплу.

Ведь у неё был свой очаг, своя семья, муж. Куда все это делось? Дико и странно все казалось.

– Господи, за что? – часто спрашивала она, подняв глаза к небу. Потом долго стояла у окна и просто смотрела вдаль. Что она хотела там увидеть? Да ничего. Это был пустой взгляд, ничего не значащий. Вообще, с тех пор, как она вышла из больницы, Миха стала неузнаваемой. Исчезла с лица улыбка, пропал интерес к чтению, к друзьям и ко всему на свете.