Такая разноцветная жизнь

С потолка осыпалась извёстка.

Мама с дочкой озадаченно переглянулись. С директором такое случалось редко, но означало крайнюю степень возмущения, после которого могли следовать поступки непредсказуемые и неотвратимые.

Через несколько минут входная дверь грохнула с прежней силой, впуская разъярённого отца семейства. В руках он нёс ворох чего-то тёмного, пыльного, совсем немодного. Бросил охапку у порога.

– В этом поедешь!

– Куда, папочка?! – робко спросила дочь.

– В грязи ковыряться! – рявкнул тот.

 – Давно пора узнать, где растёт картошка, из которой ты пюре любишь. Не в барской семье растёшь. Нас мама в детстве, бывало, супом из картофельных очистков кормила. Затирухе радовались. Пятерых попробуй прокорми!

– Она простудится, – попыталась возразить мама-врач.

– Вылечим!

– Вшей накопит!

– Выведем!

Ларочка с мамой, вздыхая, разгребли охапку, брошенную у порога: видавший виды стёганый ватник, потёртая шапка-ушанка, две пары брезентовых рукавиц, пропитанных угольной пылью, и резиновые сапоги до колен, тоже не новые.

– Они мне велики!

– Носки наденешь! Двое, трое. Шерстяные носки, надеюсь, у твоей матери найдутся?

– А где ты это взял? – удивилась жена.

– У бабы Пани в котельной.

Баба Паня – одинокая с тех пор, как потеряла на войне мужа и сына, неопределённого возраста женщина, – жила в комнате на первом этаже и работала истопником. Котельная находилась в подвале. По субботам Паня затапливала углём печь под котлом. Тогда в квартирах из кранов для горячей воды бежал почти кипяток.

На следующее утро, «нарядившись чучелом», Ларочка отправилась к училищу. Правда, на голову надела вязаный берет с помпоном, который тайком вынесла за пазухой. Шла дворами, где людей меньше. Ругала себя и Ирку на чём свет стоит. Одноклассница неделю назад приходила в гости, при родителях рассказывала, как полтора месяца вкалывала посудомойкой в студенческом спортивном лагере медицинского института вместо осенней отработки на уборке овощей. Демонстрировала руки без маникюра с мозолями от котлов.

Да ещё письмо пришло от Нины, тоже подружки с детского сада, студентки торгового вуза. Та делилась новостями о буднях стройотряда, в котором отработала две смены на уборке фруктов в Молдавии.

«Чёрт меня дёрнул производственные беседы при отце вести! Он, может, и не взвился бы так, если бы не подружки с их трудовыми подвигами. Ирка некстати расхвасталась мозолями. Ей хорошо, вечерами небось на танцульки бегала.