Растяпа. Бетонпрофит

Вскоре Виталик без шума и крика, в соответствующей ему спокойной манере, навел на стройке должный порядок – пропали куда-то путаны, приехала «воровайка» (машина с кузовом и краном), а четыре таджика, учувствовавших строполями в разгрузке нашего полуприцепа, выглядели вполне трезвыми.

Геша подтолкнул меня локтем в бок, кивая на Севастьянова:

– Он умен – здешний директор. Надо признать, что среди интеллигентов тоже попадаются толковые люди.

А когда после разгрузки Виталик нам объявил, что пять пентхаузов мы укомплектовали железобетонными изделиями и на этот сезон заканчиваем их транспортировку, Федорович подтвердил свою прежде сказанную мысль:

– Положительно умен.

Мы отправились в обратный путь, а за окном кабины в полуденном солнце, прощаясь с нами, сверкала вода курортного озера и красовался осенний бор веснушками желтых берез. Свеж и сладостен набегающий воздух. И, как это ни странно, во мне зародилось предвкушение чего-то приятного. Так бывает, когда человек надлежащим образом выполнил порученную ему работу и теперь настраивается на заслуженный отдых.

Разговорился я, будто сам с собою беседуя напоследок.

– Все, Геша, расстаемся. Не кум ты мне и не сват, а буду скучать – до того привык. Если как следует провентилировать этот вопрос, то в сущности ты мне люб как человек. В самом деле – я о тебе уже знаю столько, будто всю жизнь знакомы были. И должен признать – для простого шофера ты очень умен и красноречив. Вот я писателем себя считаю, а тебя заслушивался, будто Шолохова.

Великов немного ехидненько усмехнулся:

– Шолохов, говоришь? А, может, Пушкин?

– Не-ет, Федорыч, Пушкин – великий сочинитель, а проза у Шолохова – сама жизнь. Все же признайся – девственная правда в твоих рассказах или с выдумкой?

– Ну, зачем мне врать? Соврамши, брат, славен не будешь.

– Верно подмечено! Ну, а еще что имеешь? Выдай, так сказать, на гора мудрые истины, которые в жизни постиг.

Гена поскреб ногтем указательного пальца кончик носа, соображая – что к чему?

– Ну, хорошо.

– Так, Геша, так… – я торопился: колеса наматывали на свои шины километры дороги, а мне хотелось про Велика еще многое узнать. – А мечта у тебя есть?

– А как же! Хотел бы объехать весь земной шар. Но это, похоже, не суждено.