Романтик. Бомбила

– По сути, это мое отношение к ней. Прежде, чем требовать от неё ласки, мне надо обеспечить её средствами к существованию. А уж она из наших отношений пусть лепит-делает, что захочет – заводит детей или ищет более богатого спонсора. Если Богом дана приятная глазу внешность и немного ума, женщина имеет право на всё, что захочет. И содержанки, поверь мне, изменяют своим мужчинам гораздо реже, чем порядочные жены мужьям.

– Отдаваться за деньги? Как это мерзко! – Наташа передернула плечами.

– По сути, брак для мужчины – бесплатный доступ к желанному телу, а для женщин – престиж и бюджет семьи.

– Ну, а к примеру, меня содержать – сколько не жалко вам? – отвращение девушки к меркантильной любви быстро сменилось женским любопытством: ей представилась бесценная возможность узнать себе цену в глазах мужчины, которого она уже считала настоящим экспертом в этом вопросе.

И я не стал кокетничать:

– К сожалению, таксистом столько не заработаешь.

– А писателем?

– Писателем можно и очень легко, – взглянув на Наталью, я вздохнул и продолжил. – Людовик Четырнадцатый, французский король, любовниц имел тьму-тьмущую – но кто помнит их имена? Я, к примеру, из романа Дюма могу назвать лишь хромоногую Ла Вальер. А вот у небогатого камер-юнкера Пушкина Александра Сергеевича была любовь и жена, которую знает и помнит весь мир. Почему? Ответ прост – он очень здорово о ней написал.

Удивленно взглянув на меня, Наташа промолвила:

– А вы можете так написать?

– Стихами нет, прозой – да.

– Но вам нужен грех – без него же интриги нет?

И я твердым голосом судьи в момент оглашения приговора:

– Ты права – только высокие чувства рождают великие мысли.

– Но ведь я же вам нравлюсь. Разве от этого чувства не может возникнуть замечательных мыслей? Или у вас ко мне только похоть?

Я с удивлением взметнул брови.

– А вы, Натали – настоящий софист. Надо признать: обыграли меня – один ноль в вашу пользу.

Другой раз Наташа спросила:

– А над чем вы сейчас работаете?

– Пишу фантастический роман об искусственном интеллекте?

Восторженно взглянув на меня, девушка тихо попросила:

– Дадите почитать? Пожалуйста…

– Да он ещё не готов, – нерешительно молвил я. – Так, две главы пока есть из семи задуманных и эпилога.

– Как вы его назвали?

– «Семь дней Создателя»

– Как сотворение мира.

– Ну да, перекликаются.