Романтик. Бомбила

– На меня напали! – говорю Татьяне. – Вызывай «крышу» – мы их сейчас поймаем.

– Щас! – отвечает та. – С «крышей» только хозяин общается.

– Звони хозяину.

– Утром он за выручкой приедет – расскажешь.

– До утра налетчики убегут.

Татьяна плечами пожала. Я не стал утра ждать, рассчитался с диспетчером и уехал домой, заявив, что не в состоянии сегодня работать. Потом Наталья мне сказала:

– А я бы позвонила. Таких борзых надо ловить и воспитывать.

И вот снова дежурство с Татьяной. На улице пасмурно, ночь…

Звонок диспетчеру.

– Вставай, Андрей, зовут на Привокзальную.

Самый молодой таксист «Дилижанса» поднимается с лежанки, выходит к машине и уезжает. Возвращается минут через пятнадцать с мокрым лицом и волосами – на улице дождь начался.

– Армяне пьяные. Ну их к черту. Сказали: «Чуток подожди», а сами не выходят и не выходят… Буду я их ждать – много чести. Отменяй, Таня, вызов и снова ставь меня первым в очереди.

Заваливается спать.

Через полчаса в дверь крепко саданули ногой:

– Открывай, сюка-бл.

Вагончик от удара будто качнулся. Андрюша в угол забился, а второй таксист Юра, плечистый мужик, поднялся и распахнул незапертую дверь.

– Чё базлам?

Два пьяных армяна отказались от попытки взять наш вагончик штурмом и остались под дождем, который тонкими струями в свете фонаря сек асфальт улицы, кузова и стекла машин, кривоносые головы пьяных армян.

– Давай сюда того сопляка, что от нас удрал. Мы с ним будем говорить.

– Не любит он вас. Прилег отдохнуть.

Рожу одного из армян перекосила горькая усмешка:

– Тогда мы ему колеса проткнем.

Я Татьяне:

– Вызывай милицию!

Она:

– Только с разрешения хозяина.

– Звони хозяину.

Диспетчер головой покачала уныло. Вот, блин, ситуация! Я поднялся и стал сзади Юры – вдвоем в дверях не уместиться – чтобы армяне меня видели. А Андрюша и на угрозу насилия над автомобилем из своего угла не вылез.

Может, окрепнув духом, увидев поддержку в моем лице, может, доведенный до крайней злости наглым поведением приезжих «хачиков», Юра сказал решительно:

– Слышь, черножопые, валите отсюда – никто с вами не поедет.

Было не понятно, что у него на уме – только угрозы или серьезные намерения? Возможно, под ледяной наружностью полыхает пламя неукротимой ненависти к обнаглевшим армянам.

Изрядно промокнув, незваные гости утопали восвояси. Юра занялся чаем.