Пере-игра

– Не всегда, дорогая Елена. Не всегда.

Что-то в его тоне заставило не переспрашивать, когда это «не всегда». К тому же он имел право на свои собственные тайны, куда вход другим был воспрещён. Вполне могло оказаться, что решать собственные проблемы, гораздо сложнее, чем чужие. И утверждая, что не всемогущ, он имел в виду что-то конкретное. Но, во всяком случае, вопросы нашего города ему решить удалось.

После ужина, оказавшись в доме Лизаветы Васильевны, Аполлинарий набрал номер Михаила Андреевича, несмотря на то, что было уже поздно.

– Рад сообщить о благоприятном разрешении того, о чём мы разговаривали, – сказал он.

– Похоже, Аполлинарий Котовский действительно маг и чародей, настоящий маг и чародей! Договорённость в силе! Жду у себя! Восхищён, – ответили ему с той стороны.

Отключившись от оппонента, магистр повернулся ко мне.

– Теперь вы будете спокойны на свой счёт? Помнится, вы, Елена, очень переживали по этому поводу. Думаю, для переживаний больше оснований нет.

Я слегка кивнула. Говорить ничего не хотелось.

– Не подозревала, что магия – это нечто иное, не то, что так разрекламировано. Сама жизнь – магия. Всё, что с нами происходит, и как мы с этим справляемся – это уже магические действия. Разве превращение крохотного семени в великолепный цветок, не является волшебством? А ведь это волшебство, к которому мы просто привыкли.

– Вы совершенно правы, мудрая Елена.

16. Жизнь продолжается…

Магистр сообщил о своём отъезде. Конечно же, это должно было произойти. Но кто же знал, что я так сильно привыкну к присутствию этого удивительного человека, который, казалось, знает ответы на все вопросы и выходы из всех ситуаций. А то удивительное спокойствие, ему присущее? Оно обволакивало тёплым невидимым пледом и на душе становилось так уютно, хорошо, словно тебя согревают солнечные лучи. Одним словом, мне было жаль. Знаю, что жалость не самое лучшее чувство, но иначе не получалось.

– Захочешь вернуться, Аполоша, будем всегда рады, – добавила она к своим сожалениям.

На мага и чародея Котовского благодарности сыпались со всех сторон. Его благодарили Михаил Андреевич и Никита Сергеевич, их дети, так же прелестная Милона, настоявшая на нашем приглашении. Благодарили и женщины, мужья которых вели теперь трезвый образ жизни.