Романтик. Маришка

Я только постричься – себя убеждал, а бесенок, сидящий в штанах, опять за свое – будет одна, изнасилуем. О, Господи, спаси меня от Нечестивого…

Американская кинодива Мэрилин Монро говорила, что у женщины есть два оружия – тушь для ресниц и слезы. Красится ли Марина? Без сомнения и очень качественно – ведь парикмахер. А вот слез не надо – мне женский плач не выносим…

С этими мыслями толкнул калитку ворот, предчувствуя, что открываю новую главу своей жизни..

Привет, дорогая, я пришел: встречай ухажера, – подумал, но не сказал.

Маленькая лохматая и очень злая собачка бросилась на меня. Цепь удержала ее клыки в сантиметре от моей руки.

Калитка распахнута, псина просто захлебывается от лая – кидается и кидается, пытаясь порвать привязь. Но никто не появляется из дома. Неужели не видят и не слышат, что гость пришел? А ведь я не просто заявился – постричься хочу… да и хозяйку тоже. А может, мне собачке (кстати, сучка) предложить – хочу заняться с тобой сексом. Она меня в будку пригласит… И на черта нам нужна Марина?

Дверь дома распахнулась.

– Что тебе нужно? – прокуренным голосом спросила женщина татарской наружности далеко за сорок. Выглядела недружелюбно, но была, видимо, слишком доброй, чтобы убить меня на месте.

– Я хотел бы постричься. Здесь парикмахер живет?

– Проходи.

– А собака?

Женщина подошла к будке и притянула к себе собачку за цепь.

Я задержался в сенях. Татарка вошла и махнула рукой:

– Пойдем со мной.

Заходим в кухню.

Чтобы попасть в жилую часть дома, приходится нагибать голову, дабы не удариться о дверной косяк. Как же прохладно здесь – будто работает кондиционер. Только откуда ему быть в убогой хибарке?

Осматриваюсь. Татарка проходит в горницу и объявляет:

– Марина, к тебе клиент.

В кухню входит хозяйка – красивая, аж грех быть такой. Я обомлел. В домашнем халатике, но накрашена очень профессионально – будто на бал собралась. Настоящая русская (или цыганская?) красавица: сияющее лицо с выделенными скулами и яркими щёчками, большие черные глаза в обрамлении длинных ресниц.

На веках светло-голубые тени постепенно переходят в синие. Над глазами чёрные в меру густые брови разлетаются дугой. И в завершение пухлые розовые губы, которые так и хочется поцеловать.

Смотрит на меня и улыбается во весь свой эротичный рот. Хотя мне становится вдруг не до смеха – ну, какая я пара ей, черт возьми? Разве что по контрасту – красавица и чудовище.