Любовь с чудинкой

Четвёртая глава,

из которой узнаете, как давление в шесть атмосфер может соединять человеческие сердца, почему перед ЗАГСом всегда нужно говорить правду, о последствиях встреч на улице с пропагандистами общества «Знание», как стоит поступать вопреки всему, и снова о выгодах московского соседства, которое даёт возможность с утра разглядеть в правильном свете то, что накануне воспринималось иначе

Как оказалось, Зет жила по соседству. Хотя в столице это понятие весьма условно. И ничего не значит, что от её дома до моего пешком с полчаса пёхать, главное – одно направление, а значит – соседи.

Именно так я и ответил родителям вчера, когда вернулся. Отец подмигнул и спросил:

– Это тебе соседи губу разворотили?

– Неужели, папа, ты думаешь…

– А чего тут думать? – вмешалась мать. – Мужчина должен драться. Тебе не больно, сыночек?

– Ох уж мне эти гордые кавказские традиции: мужчины – драться! А что, по-другому нельзя? – возразил ей отец.

– Можно. Только он же твой сын! – невозмутимо парировала мать.

 – Забыл, что сам по молодости вытворял?

– Было-то один раз, – ответил ей отец и, махнув рукой, ушёл на кухню.

– Зато как! – умилилась мать.

– А что было?

– О, Тимка, такое!

– Не позорь ты меня! – крикнул с кухни отец.

– Давай, мама, колись, раз начала, – теперь я непременно хотел услышать очередную семейную легенду.

Она хитро сощурилась и тихо продолжила:

– Приехал папа свататься во Владикавказ. Он тогда уже на четвёртом курсе в училище был. Родители мои его приняли, выслушали и отказали.

Дескать, за русского не выдадим. Папа продолжал напирать, мол, не русский, а литовец. Дедушка твой говорит, да хоть принц датский, не отдам. Повздорили они. Дедушка родню позвал, ребята молодые были… дядю Казбека помнишь? Они его со двора, а он ни в какую. Подрались, скрутили его и за ворота выбросили.

– Как выбросили? А ты? – спросил я мать.

– А меня заперли и не выпускали, чтобы, чего доброго, не сбежала.

– А дальше?

– Вот тогда этот ветеран военной разведки…

– Так-так! Чувствую, что начинается самое интересное! – от предвкушения я даже заёрзал на пуфе.

– Мать, заканчивай… – раздалось ворчание отца.

Но маму уже было не остановить. Если уж умом и сообразительностью я и в отца, то вот азартом и бесшабашностью точно в мать.

– Не мешай, Юргис, когда я из уст в уста передаю сыну историю семьи! – проигнорировала его призывы мама. – Так вот, отец особо не горевал, и раны ему зализывать было некогда.