Любовь с чудинкой

Моя «сонаручница» выглядела растерянной и беззащитной, словно потерявшаяся маленькая девочка, ищущая глазами помощи. Тем более, как ни крути, но и отрицать мой вклад в произошедшее было бы нечестно.

– Известное дело, – улыбнувшись, начал я с желанием подбодрить её, но меня опять понесло. – Сейчас нас разведут по разным кабинетам, будут допрашивать, возможно, даже бить, чтобы мы подписали нужные признательные показания. Если будем упорствовать, начнут пытать.

– Я не поняла, какие показания! – на полном серьёзе возмутилась она.

– Какая разница! Мало ли у них нераскрытых дел! Главное, если начнут шить политику или растление малолетних, не соглашайтесь ни на каких условиях.

– В каком смысле политику?

– О как! А педофилия вас не смутила?

– Вы маньяк!

– Да, вот ещё, – продолжил я в том же духе, – ни в коем случае не соглашайтесь, что мы действовали по предварительному сговору. За групповуху больше дадут!

– Что значит «дадут»! Мне вообще некогда, я опаздываю, у меня дел невпроворот! – распалилась она и заорала.

– Не кричите, – тихо сказал я. – Посадят в карцер с крысами.

– Да что вы мне мозги пудрите! С какими крысами?!

– Серые с лысыми хвостами, – ответил я и для пущей убедительности зацыкал зубами, изображая крыс!

– А у вас это здорово получается! Талант! – сказала она и отвернулась.

– Есть небольшой, – согласился я. – В ТЮЗе подрабатываю в «Щелкунчике» в роли Четвёртой крысы – это та, что с секирой стоит.

– И угораздило же меня с вами столкнуться! А говорят, Москва – большой город!

– А вы мне даже начали нравиться, – с лёгкой иронией ответил я.

В этот момент между прутьями решётки появилось равнодушное и спокойное лицо видавшего всякое полицейского.

– Дамочка, встала и на выход! – сказал он.

– Меня отпускают?

Он вяло кивнул и так же нехотя добавил:

– У нас тут всех отпускают. Мы здесь вроде бюро добрых услуг: заходите к нам, отдохните, чаю выпейте.

– И чай будет? – вырвалось у меня.

– Всё, гражданин, будет, – буркнул под нос дежурный.

Незнакомка поднялась и, выходя из клетки, сосредоточенно посмотрела на меня, словно прощаясь. Я же в ответ подмигнул ей и произнёс:

– Очень приятно, что мои злоключения оказались связаны с вами, а не с какой-нибудь другой особой. С вами интересно и смешно, хотя временами несколько болезненно.

Я показал на припухшую губу.