Ненужные подробности

Примерно так. Понимаешь?". Павлик погладил сына по голове и на него накатила такая волна жалости к собственным детям – беспризорным, временами голодным, не ухоженным. Лишенным материнского, а последнее время и отцовского тепла.

Павел был ведущим специалистом на сейсмической станции в двадцати километрах от поселка. Он занимал должность заведующего лабораторией. Они занимались ведением сейсмического и геофизического мониторинга твердой Земли, изучали сильные колебания грунта, очаговые процессы землетрясений, разрабатывали и развивали методы и средства сбора, обработки и интерпретации сейсмологических и геофизических данных.

Составляли прогноз извержений вулканов Камчатки и передавали данные о сейсмической активности в Институт Вулканологии.

Больница была в районном центре – это сто двадцать километров от поселка, и Павел ездил к жене строго через день. Конечно, при такой жизни ни сил, ни времени на детей не оставалось. Поздно вечером, целуя их сонные головки в постелях, он стыдился своей радости, что дети спят, и он избавлен от необходимости выслушать, как прошел их день.

Узнать, почему соседский Юрка сам распилил гипс со сломанной руки, а Тонькина одноклассница – отличница и задавала Светка Горячева, не полюбила двоечника и хулигана Мишку Макарова.

Павел понимал, что не уделяет детям внимания, и тепла достается им от него мало, но он не видел выхода. Не было сил, даже просто физических, а моральных уж точно.

Слава Богу, что на работе никто не докучал с расспросами. Мужики были увлеченные, как говорится, все в работе. Не до болтовни пустой. Геологи народ вообще особый. Каждый занимается своим делом. Один считает, другой измеряет, третий составляет сейсмологический прогноз по этим данным. Этим третьим и был Павел.

Хуже дела обстояли с соседями по дому, школьными учителями, продавцами магазинов, да и всеми местными жителями… Поселок маленький, и скрыться от людского глаза невозможно.

Павел знал, что семья их давно на языке у… всех местных.

Вот и вчера, на остановке, уже по пути в город, в больницу за Мариной попалась ему эта тетя Ариша, будь она неладна. И давай расспрашивать, и причмокивать, головой своей седой неопрятной раскачивать из стороны в сторону, охать, ахать, руки заламывать и приговаривать, и за что, мол, беда такая свалилась – дети сироты, мужик брошенный…

Павел молчал.