Фотостудия

Ей не хотелось, чтобы сейчас кто-то был рядом. Даже Максим. Ей очень хотелось побыть одной. Но так же она знала, что в такие минуты ей очень хочется чувствовать поддержку. Особенно от Максима. И она знала, что и он это знал. За пять лет совместной жизни и, наверное, десятки, если не сотни, ссор, он всё-таки смог понять, что, несмотря ни на что, в такие минуты нужно оставаться рядом. Даже если она очень злится на него, по вполне справедливой причине, и говорит, что не хочет его видеть. Значит, он будет стоять на своём.

Женя ещё раз вздохнула.

– Со мной всё нормально, – вяло сказала она.

Максим ещё раз зевнул и улёгся правой щекой на её правое плечо.

– И поэтому в три часа ночи ты в одиночестве куришь, пьёшь и морозишь свою попоньку, – сказал он, прихватив её за правое бедро максимально близко к ягодице.

Его правота раздражала. Женя поставила рюмку и собралась положить сигарету в пепельницу, но, обшарив глазами весь стол, не нашла её. Покрутив головой в поисках чего-нибудь подходящего, она выпила остатки коньяка и положила сигарету в опустевшую рюмку.

Максим потёрся щекой об её спину.

– Солнышко, пойдём спать, – попросил он. – Вставать рано, работы много и никто за нас её не сделает. Пойдём, а?

Нет, она не могла сейчас уснуть. Просто не могла. Иначе не сидела бы здесь в три часа ночи, не курила и не пила бы коньяк в одиночестве. Жене казалось, что из неё выкачали душу. Она закрыла глаза и покрутила головой. Её лицо искривилось, и она подумала, что сейчас заплачет, но сил на это не нашлось.

И она просто ещё раз покрутила головой.

Максим долго и протяжно втянул воздух и также долго и протяжно его выдохнул. Положив ладони ей на плечи, он стал мягко и нежно их массировать. Женя ощутила, как мышцы расслабились и плечи, до этого бывшие задранными вверх, опустились.

– Спасибо, – сказала она.

Максим переместился пальцами к её шее, затылку и размял их тоже. Потом плавно спустился снова к плечам, а от них к предплечьям. Закончив массаж, он встал, закрыл бутылку и убрал её в шкафчик.

Потом выкинул потухшую сигарету из рюмки, помыл её и поставил в сушилку. Вытерев руки о полотенце, он задвинул свою табуретку под стол, обнял Женю за живот и потянул её вверх. Женя нахмурилась. Ей сейчас не хотелось двигаться. Ей сейчас вообще ничего не хотелось. Она резко встала, высвободилась из объятий мужа и отошла от него на пару шагов к стенке. Сложив руки на груди, она уставилась глазами в пол, но через секунду ладонями закрыла лицо.